– Настроение у темного было хуже некуда.
Он думал о тактике примирения с женой. А также о том, как вырос его сын. Истинный наследник. Жесткий, непреклонный, властный – весь в отца. И тот удар, адресованный тестю, был хорош. Когда-то темный тоже мечтал отметелить светлого. Радует, что за отца это сделал сын. Но вот его угроза по поводу тещи… Это, стоит признать, действительно беспокоило.
А светлый размышлял о превратностях судьбы. Когда он попал в странный, неизвестный ему мир и встретил там Ирму, он не ожидал, что влюбится.
Но дома оставалась Империя и война с темными. Семь счастливых лет в чужом мире. Когда уходил, он оставлял стареющую жену. Он знал, что вместе они быть не могут. Она обычный человек, тем более иномирянка. Жить ей оставалось каких-то тридцать – сорок лет. Что бессмертному эти десятилетия? Пшик. Ванриэль не захотел причинять себе лишнюю боль, еще больше привязываясь к этой женщине. Когда представилась возможность, он ушел. Ушел и стер ее память о себе, чтобы она не страдала. Кто же знал, что она понесла? Да и магия в том мире действует непредсказуемо! Видно, не все стер светлый, раз жена его вспомнила.
Если бы был способ сделать ее бессмертной, он бы, наверное, это сделал. И забрал жену. Но никто до сего момента не был способен сотворить из человека бессмертного. И теперь уже не сможет. Потому что единственный маг, сумевший такое провернуть, погиб.
Он часто задавался вопросом: а смогла бы Ирма выжить при светлом дворе? Та милая девочка, которую он помнил, не смогла бы.
Заговорщики
– Первый, время на исходе. Мир демонов уже по швам трещит. Пора действовать.
– Второй, твоя поспешность тебя погубит. Мы не можем выступить сейчас. Слишком мало сил.
– Господа, тогда предлагаю другой вариант.
– Слушаем тебя, Третий.
– Тот план, что я разрабатывал, – ритуал ослабления. Покушение на наследника и похищение Темной Властительницы.
Повисла тяжелая пауза.
– Принимается, – кивнул первый.
Третий ушел отдавать распоряжения.
– Он до сих пор не может простить Властительнице отказа стать его любовницей? – поинтересовался Второй тихо.
– Нет, подобная причина слишком мелочна для него, – усмехнулся Первый. – Там что-то более глубокое, личное. Более достойное его ненависти.
Ирва
Я так и не добилась от Шасгара согласия вернуть меня обратно. У меня уже руки опускаются. До чего упертый мужик!
Кстати, с чертенятами я все же подружилась. Милые ребята, исполнительные, только страшненькие. Ну да ничего, зять вон в сто раз хуже.
