– Пушок, как только обезопасишь свою стаю, возвращайся ко мне.
Вы когда-нибудь пробирались по полю брани? А по полю брани, где сражаются маги? Нет? Знаете, как вам повезло? Нет, вы не знаете! Вам крупно повезло! Я настолько устал уворачиваться в попытке спастись от летящих в нашу сторону заклинаний, что готов был сам ринуться ответить обидчику. Бабуле хорошо, она наш марш-бросок как игру в теннис восприняла и своей сковородкой отмахивалась, как Шарапова!
И вот, когда мы уже почти достигли места дислокации моих родителей, произошло страшное.
– Мам, пап! – радостно махал я им руками.
Они нас заметили, и мама, улыбаясь, помахала в ответ. Но внезапно выражение радости на ее лице превратилось в гримасу отчаяния.
– Всем стоять! – раздалось за моей спиной.
Я напрягся, потому что за моей спиной была бабуля, но голос был мужской. Казалось, время замерло. Я предельно медленно развернулся к бабуле…
Ирва
Ненавижу войну. Всеми фибрами души ненавижу! Мне ее в детстве хватило! И плевать, что это еще не полноценная война, а, как бы сейчас сказали, локальный конфликт.
Но я терпела, стиснув зубы, шла за мужем и внуком сквозь грязь и атаки врага. Меня вела лишь мысль о безопасности внука и дочери. И ведь мы почти дошли. Я уже видела улыбающееся лицо Марины, когда мне заломили руки за спину, схватив за шею.
– Стоять! – рявкнул тот, кто взял меня в плен.
Так легко попасться, Ирма Львовна, стыдись! Ну почему я? Я что – медом намазана? Почему как угрожать или похищать, так в первую очередь меня? Почему не зятя?
– Витаэль? – Мой эльфийский муж, казалось, не был удивлен.
– Мой дорогой брат, стой на месте, иначе я перережу глотку твоей жене!
Вот неугомонный попался! Ну что за моду взяли местные – слабым женщинам угрожать?
– Отпусти ее, Витаэль, – начал переговоры благоверный. В нашу сторону уже спешили Марина и Азар.
Нет, точно разведусь. А к недостаткам еще и неумение вести переговоры с террористами запишу."
"– Заткнись, Ванриэль! Вот чьи-чьи, а твои речи я слушать не желаю! Ненавижу!
На лице благоверного проступила печать страданий.
Вот гаденыш, мужа только я имею право обижать! Мне это право дали закон и штамп в паспорте!
– Выпустите нас с материка! – начал сразу с требований Виталик.
Интересно, а нас – это кого? Второго помощника, что ли? Как бишь его, Третьего? Жаль, удостовериться не могу, к горлу приставлено довольно острое лезвие, впившееся в кожу. Поза до ужаса неудобная.
– Но тебя никто не держит, – подошел Азар.
