Теща горного короля

А девочку-то зачем под монастырь подвела? Сначала заставила выйти замуж за нелюбимого, а потом вместе с собой потащила на смерть. А у нее, между прочим, ребенок совсем маленький. Мне она никто – и то жаль, а ты свою дочь подставила. Вот тебя мне точно не жаль ни капли. Ты за свое уже расплатилась, когда оказалась на борту падающего самолета. Но я-то почему должна за твои грехи отвечать?

А что, Ирочка, ты святая? У тебя ничего на совести не завалялось? Так что будь добра, заткнись.

Я задумалась, о чем бы еще спросить Герту, но тут дверь открылась и вошла Лайолла.

В одной руке она несла сложенную одежду, в другой черные ботинки – я сразу их узнала, такие же были на Эйре. Да и серая тряпка сверху стопки напоминала тюремное платье. Так что и в этом я не ошиблась.

Герта встала с табурета, сделала несколько шагов ей навстречу и прошептала что-то на ухо. Лайолла изумленно посмотрела на меня и сказала громко – чтобы я слышала:

- Соль Габор знает? Нет? Ладно, я отведу ее, а ты иди и скажи ему.

Пусть передаст во дворец. И так ждали слишком долго. Давно пора с этим закончить.

Герта посмотрела на меня с сожалением, вздохнула.

- Прощайте, сола Юниа, - сказала она и вышла.

Я сняла рубашку, в которой лежала в постели, и надела другую, не такую длинную и широкую. Под нее – нечто вроде коротких панталон и плотные чулки с подвязками. А потом ботинки и серое платье, похожее на мешок для картошки. Похоже, шили их на один или два стандартных размера, поэтому и сидели они так безобразно.

Интересно, много ли среди заключенных в тюрьме женщин?

Лайолла повела меня по длинному извилистому коридору. Мы спустились по лестнице, и глухие двери сменились решетками, за которыми в темных одиночных камерах сидели женщины в серых платьях, кто на деревянных топчанах, кто на охапках соломы.

- Воровки, убийцы, - с насмешкой сказала Лайолла. – Жаль, что вас не сюда.

Коридор вывел нас на открытую галерею, откуда мы попали в круглое помещение без окон.

Лайолла достала из кармана связку ключей и открыла одну из полдюжины дверей.

- Заходите! – она втолкнула меня в камеру, замок лязгнул за моей спиной.

Комната в лечебнице показалась мне теперь номером роскошного отеля. Эта конура была меньше раза в два, а окошко, тоже под потолком, напоминало пулеметную амбразуру. Света сквозь нее проникало ровно столько, чтобы я могла разглядеть свои вытянутые руки.