Тест на измену (СИ)

Я люблю Арину, она носит моего ребенка — это ли не повод перешагнуть через прошлое? Это ли не повод воскреснуть? Это ли не повод наконец перестать испытывать былую боль?

И я сдался. Мозг проиграл в битве с сердцем. Я обнимал Арину, прижимал к себе, гладил и целовал живот, не выпускал ее руку из своей. Сближался с ней постепенно, привыкал к ее присутствию в моей жизни. Другие девушки больше меня не интересовали. Все свободное время я стремился проводить с Ариной. Былая боль еще давала о себе знать, но с каждым днем все меньше и меньше.

А сейчас я стою в коридоре медицинского центра, врач что-то говорит мне, а я не слышу его слов. Я не слышу ничего после фразы: «Не удалось спасти плод».

Я полагал, что умер, когда Арина ушла от меня к другому? О, нет, как же я заблуждался. Я умер сейчас. В то самое мгновение, когда мне сообщили о потере моего ребенка.

Самую большую боль нам причиняют только любимые люди.

Так мы думаем, пока не сталкиваемся с другой болью. Ее не причиняет кто-то конкретный, она просто настигает тебя в один момент и убивает.

Когда это с тобой происходит, вся боль, которую испытывал ранее, меркнет. Она уже кажется чем-то незначительным, несущественным. Даже удивляешься, как мог страдать из-за неё. Ведь та боль из прошлого и близко не сравнится с этой.

«Прости, я полюбила другого» — ничто по сравнению со словами «Не удалось спасти плод».

Они ещё так бездушно говорят… «Плод»… Как будто у него не билось сердце.

— Где Арина? — еле выдавливаю из себя.

— Она просила не пускать посетителей.

Не хочет никого видеть. Я ее понимаю, хотя все душой сейчас тянусь к ней.

Из медицинского центра я выхожу живым трупом. Смотрю прямо перед собой и ничего не вижу. Глаза застилает пелена. Где-то на задворках сознания крутится мысль засудить нахрен весь этот медицинский центр вместе с врачами. Куда они смотрели? Почему допустили выкидыш? А потом думаю: что это изменит? Уже ничего не вернуть.

На следующий день главврач докладывает, что Арина самопроизвольно покинула центр, даже не забрав вещи. Аринина мама говорит, что она закрылась в своей комнате и никого не пускает.

Я незамедлительно еду к ней. Увидеть Арину необходимо как воздух. У нас теперь общая боль, одна на двоих. И спасаться от неё мы должны вместе.

— Арина, открой, — прошу, стоя за дверью ее комнаты.

Не открывает и не отвечает.