- Ну кто ж тебе по звонку рейс остановит, Юль?
Давление от страха видимо подскавает, и я чувствую горячую кровь между бедрами.
Господи, как мне страшно!
Голова идёт кругом, в глазах темнеет.
- Ложись, - силой укладывает меня Истомин.
- Я не могу! Я должна! - задыхаюсь я.
- Ты сейчас мешаешь, Юль, - держит плечом трубку. - Горыныч! Ну наконец-то...
Они перекидываются несколькими фразами.
- Удачи.
Скидывает вызов.
- Чадов в курсе. Что могут, делают. Давай, спокойно! На таком нервяке можно и выкинуть.
- Ты не понимаешь?? Там мой ребенок.
..
Берет меня за руку.
- У него есть отец.
- Он его увезёт!
- Я про Чадова.
Боже... Все в курсе. Абсолютно все!
- Ну очевидно же, - пожимает он плечами.
- Мне надо ехать в полицию писать заявление.
- Ты не успеешь все равно. Эта машина разгоняется долго. Давай, Чадов займётся старшим, а мы попробуем сохранить младшего. Горыныч велел тебе лежать и не дергаться.
- Костя... - закрываю ладонью глаза, по щекам слезы. - Что мне делать?
- Ну, не знаю.
.. Может, мне одолжить тебе Ведьму? Подкинем ему в машину…
- Мне нужна тысяча Ведьм! Боже, я сама как ведьма! Я ему собственными пальцами глаза вырву! Дай мне телефон, я позвоню ему.
Подаёт."
"Крынский не берет трубку...
Глава 45 - Семья
Глава 45 - Семья
Маячок показывает периметр метров триста. Точнее не показывает. Для аэропорта это не маленький разброс. Мы разделились.
- Борис, мы нашли их! - звонить мне Макар. - Они на таможенном контроле.
Срываюсь на бег. И как назло тормозит охранник.
Проверка документов.
- Опаздываю, товарищ капитан! - сую в руки паспорт.
- Прописка... - листает страницы.
- Местный!
- Куда-то летите?
- Сына... Встречаю. Боюсь разминемся. Телефон у меня сел, - вру на ходу.
Отдает мне документы.
Бегу по эскалатору вверх.
У таможенного контроля вижу спины моих альфачей.
Лента с сумками стоит. Люди возмущаются. Мужики устроили кипиш. Чуть замедляя шаг, иду в их сторону, ищу взглядом Степаху.
Увы, никаких прав на него у меня пока нет.
Все в процессе. Но процесс этот очень долгий! И лишить отцовских прав Крынского мы не можем. Поэтому, на первый план выходить я не спешу. У альфачей хоть корочки и на коленке подписанное мной заявление от лица Юли на охрану Стёпы.
Подхожу ближе, смотрю с угрозой в глаза Крынскому. У него разбито лицо. Едва сдерживаюсь, чтобы не добавить! Но сейчас не до этого... Степаха важнее.
- Тебя еще не посадили? - брезгливо бросает он мне.
- А тебя? - оскаливаюсь я.
