Я прошу тебя, не развязывай войну за ребёнка. Мы же оба понимаем, что он не впишется в твою жизнь так, чтобы это его не травмировало.
- Ты ни-хе-ра не знаешь о моей жизни! У меня, блять, нет её...
- Ты, знаешь, грешна, поначалу заглядывала в твои соц сети. Все у тебя прекрасно.
- Я это ""все"" без сожаления обменяю на семью.
- Какой ты жестокий, Чадов."
"- Да почему?!.. - переворачиваю ее на спину, заглядывая в глаза.
- Мне от тебя больно. От каждого слова. Потому что этого всего я когда-то очень хотела. Мне это было жизненно необходимо.
- А сейчас?
- Нет!! - обиженно.
- Ты снова захочешь меня.
- Мне пора... Нас ждёт Роберт.
- Мм.
Опять “пощечины”, да сколько можно?!
Медленно дышу, пытаясь потушить пламя ревности и гнева. Роберт тебя ждёт? Не дождется.
Я ее претензии понимаю. Я и согласен с ними, и нет. Но это потом всё. Я ей потом сдаваться буду, и каяться буду, и прощение просить, и реанимировать и исправлять, что смогу. Но потом, когда она это как оружие использовать не сможет, чтобы уйти от меня к нему.
Когда она достаточно со мной накосячит, чтобы и мысли не возникло к его святейшеству Роберту такой грешницей возвращаться. Юлька совестливая и не умеет на два фронта... Это я тогда, дурак, в позу встал. Но понимал же, что не спит она с мужем. И моя вся.
Поэтому, я ее любой ценой сегодня трахну!
- Отпусти... Я очень устала.
- Ты любишь меня?
- Пошел к черту.
- Ладно, пойдем долгим путем. Поцелуешь, отпущу.
- Ты наглец, - хмурится она гневно.
- Ну, раз нет, можешь тогда засыпать.
Отсюда ты не выйдешь. Гарантирую.
- Я в полицию позвоню.
- А я разобью твой телефон, - вытягиваю из ее кармана, прячу в свой.
- Детский сад!
- Целуй... Ты же знаешь, что я как баран упёртый. И мне проще дать, чем объяснить, почему нет.
- Ну это тебя характеризует, да!
- Не меня, а нас!
Уворачивается.
- Не хочу я...
- У меня времени много. И завтра выходной.
Отвернув лицо, смотрит в стену, поджав губы.
Глажу большим пальцем, обрисовывая ее подбородок и нижнюю челюсть. Глажу губы...
Бледная... Измученная... Мне хочется ее накачать под завязку своими чувствами! Сопротивляется, дурочка...
- Юль... - шепчу ей.
- И правда отпустишь? - доверчиво.
Дурочка... ну как же мне тебя отпустить?!
- Клянусь, - моргаю ей.
Настороженно прижимается к краешку моих губ своими. Закрывая глаза, со стоном впиваюсь в нее, раздвигая языком соленые от слез губы.
- Мм! - возмущённо дёргается она.
Но я продолжаю, крепко держа ее лицо в ладонях.
Ее губы расслабляются.
