Что касается Рауля, то Жан и огромный рыжий ключник, отправленный сюда Констанцией, просто взяли его за руки и ноги и отнесли в одну из спален, отчего тот даже не проснулся.
Маргарет распрощалась с крестьянином и его осликами, закуталась в плотный шерстяной платок и набрала полную грудь свежего утреннего воздуха, прикидывая, что нужно сделать в первую очередь. Что же, возвращение в Арлан вышло не таким, как она предполагала, но жизнь в целом редко прислушивалась к ее пожеланиям.
Соланж торопливо задергивала все шторы.
Жанна так и сидела на диване, где ее оставили. Жан растерянно хлопал глазами, пока Мюзетта в красках рассказывала, как рушился замок. В ее речи преобладали восклицания вроде «бах», «тыдыщ» и «др-р-р».
— Позже обсудите, — прервала их Маргарет. — Жан, здесь паровое отопление на кристаллах, алхимическое ядро расположено в подвале. Справитесь с ним?
— Скорее всего, — оробел старик. — Но черт его знает.
— Я спущусь с вами. А вы, Мюзетта, подготовьте купальню, она находится прямо за кухней.
Там должны быть кристаллы для нагрева воды.
— Выдумали тоже, — поразилась Мюзетта. — Скоро нос будет невозможно почесать без кристаллов.
Оглядев их вытянутые лица, Маргарет вынуждена была признать, что помощи с этой стороны ждать не приходится."
"— Хотя бы подготовьте постели, — вздохнула она, — нам всем нужен отдых.
— Пруденс! — Соланж с топотом слетела по лестнице. — Пруденс! Это же чудо, что за дом, нам он точно не по карману!
— Дайте мне полчаса, и мы поговорим об этом, — попросила Маргарет и отправилась разбираться с кристаллами.
***
В полчаса она, конечно, не уложилась. Пока Мюзетта помогала все еще хранившей молчание Жанне и взбудораженной Соланж помыться, Маргарет нашла в кладовых за кухней сушеную календулу и ромашку, из которых сделала отвар. Прогладила горячим утюгом чистые льняные полотенца и поднялась наверх.
Там было пять спален: одна хозяйская, с удобным будуаром, остальные попроще, для гостей. Рауля уложили в небольшой угловой комнатке возле лестницы, видимо, заленившись нести его дальше.
Он спал на боку, поперек широкой кровати, уткнувшись носом в подушку. Рука, лишенная привычных тяжелых перстней, беспомощно свисала вниз.
Маргарет несколько минут глядела на его осунувшееся лицо, покрытое пылью и мелкими царапинами, на спутанные волосы, посыпанные не пудрой, а каменной крошкой и штукатуркой. Несколько темных прядей прилипли к виску и щеке. Рауль казался серой тенью самого себя.
