Поэтому, когда весной она извлекла бережно хранимый в опилках клубень и увидела набухающие почки на разных частях корневой шейки, то недолго думая разрезала драгоценность пополам и отнесла одну часть Констанции. Так они стали гордыми обладательницами единственных на весь Арлан георгинов и нежно привязались друг к другу.
Виконтесса обожала старинные сорта роз и снабжала Маргарет благоухающими букетами, а та, в свою очередь, приносила ей мешочки с сушеными полезными травами. Этот союз красоты и практичности всегда веселил Пеппу, она называла их то «шалфеем и розой», то «сестрами по клубню».
— В наше время разница между сословиями зыбка, — уклончиво ответила Констанция. — Герцоги ухаживают за цветочницами, а графы делают предложения зажиточным горожанкам.
— Это дело уже в прошлом, — с натянутой улыбкой сообщила Соланж, не зная, как реагировать на столь смелые заявления. — Между нами говоря, помолвка Рауля с Жозефиной Бернар расторгнута. Чувства влюбленных не выстояли против требований тетушки этой девицы… До чего же, должно быть, неприятная особа!
— Вот как, — бесстрастно обронила Констанция.
— В таком случае, мое почтение тетушке Маргарет — она как в воду глядела. Неразумно строить семью на эфемерных материях, растворяющихся от любого чиха.
— Что вы говорите, — поджала губы Соланж, явно не согласная с такой интерпретацией событий.
— Марга… Пруденс, идите поближе, — Констанция, не обращая более на нее внимания, протянула руку, ухватила Маргарет за рукав и усадила рядом с собой.
— Расскажите мне, как вы устроились.
— Это чудесный дом, — снова перехватила нить разговора Соланж, ни в какую не желая отступать на задний план.
— И обходится вам в сущие пустяки, — с неожиданным ехидством заметила виконтесса. — Но разве я могла отказать своей Пруденс, когда она написала мне, как отчаянно вы нуждаетесь?
Глаза юной красавицы гневно вспыхнули, а щеки пошли румянцем унижения. Она бросила на Маргарет угрожающий взгляд, явно не намеренная прощать того, в каком жалком свете выставлена их семья.
— Что же вы ее рассчитали? — процедила Соланж. Ей явно не хватало светской выдержки, чтобы сохранить лицо. — Ах да, кажется, вы собрались уединиться от мира. К рясе экономка не прилагается, смею думать.
— Я-то? — удивилась Констанция. — Как это опрометчиво с моей стороны.
— Благость буквально витает в воздухе. Вы знаете, моя старшая сестра Жанна тоже подумывает о монастыре.
