Он отшатнулся, не желая прикасаться к плесневелой бумаге, однако его собеседница только крякнула от тяжести и целеустремленно направилась к лестнице, и не подумав попросить о помощи. С одной стороны, это раздосадовало Рауля, который привык бравировать своей мужественностью, с другой стороны — обрадовало, очень уж противно было прикасаться к сырым документам. Однако он тут же припомнил, что твердо намеревался заполучить расположение злой тетушки, сказал:
— Я вам помогу, милая Пруденс, — и, морщась, забрал у нее документы.
Вместо того чтобы поблагодарить его за заботу, Маргарет рассмеялась.
— Ба, какие манеры, — поднимаясь по лестнице, ехидно проговорила она. — И Мюзетте вечером поможете, когда она горячую воду вам на ванны потащит?
Ну что же, глупый Рауль, будешь знать, как проявлять чрезмерную заботу о прислуге.
— Вам нельзя оставаться в этой комнате, — решив игнорировать ее едкость, сказал он. — Займите ту, что напротив моей. По крайней мере, в той части замка куда теплее.
— Прекрасно, — немедленно согласилась Маргарет, даже не удосужившись ханжески покудахтать об удобствах и приличиях.
Бедная Жозефина! Неудивительно, что она мечтала сбежать от столь несносной опекунши.
Рауль с большим облегчением поднялся по кособокой каменной лестнице, страстно желая оказаться как можно дальше от покойницы. Будто назло, его спутница снова застряла в проеме, не в силах совладать ни со своими формами, ни со своими юбками. Переминаясь с ноги на ногу, он едва удерживался, чтобы не подтолкнуть ее. Наконец, они вернулись в комнату, и Рауль опустил пропахшие подвалом фолианты на пол и без особого успеха подергал злополучным канделябром — стена осталась неподвижной.
— Да оставьте, — посоветовала Маргарет, растирая замерзшие руки, — все равно в замке почти никого нет."
"— А вдруг оттуда вылезет что-то зловещее? — нахмурился он.
— Боюсь, я не обладаю такой бурной фантазией, чтобы представить себе подобное развитие событий. Сейчас все мысли мысли сосредоточены на мечтах о чашке горячего чая.
— О боже, да, — немедленно согласился Рауль и выскочил в коридор, придержав дверь для Маргарет, а потом плотно закрыв комнату.
Хорошо бы подпереть дверь чем-нибудь тяжелым, но это он сделает на ночь, когда никто не увидит.
Они едва приблизились к широкой бальной лестнице, как до них донесся щебет сразу нескольких девушек, и, прислушавшись, Рауль остановился как вкопанный.
— Кажется, моя дорогая невеста приехала навестить меня.
— Не может быть, — сухо возразила Маргарет.
