— Добро пожаловать, ваша светлость, — сказала чуть хрипло, открывая дверь. — Не загородная глушь, зато не опоздаем к ужину.
— То есть?..
До него наконец дошло, стало изнуряюще жарко, тело налилось тяжестью, и Рауль застыл, пораженный острым откровением: всё Пруденс знала и всё понимала. И отчего он так расстроен, и что именно ему сейчас так сильно нужно. Стыд легкой волной пронесся по телу — а он-то разливался соловьем про более близкое знакомство! — и тут же сменился лихорадочным желанием: все равно, где, все равно, как, но они выхватили у этого навязчивого города несколько часов уединения.
Он жадно следил за тем, как она активирует кристаллы тепла, лежавшие в корзине у небольшого окна, достает из ящика новый отрез ткани и уверенно застилает им узкую постель у стены, — не сундук, как обычно в баркасах, а самую настоящую кровать.
Белоснежный лен взметнулся вверх и опал, а следом стекло к ногами Пруденс и дешевое сукно плаща.
Она замерла спиной к нему, и изгиб ее шеи тихо розовел под его взглядом.
Тогда Рауль шагнул вперед, закрыл за собой дверь, оказавшись в тесном пространстве, где потолок касался его макушки, положил руки ей на плечи, уткнулся носом в волосы, втягивая запах мыла и церковного ладана, впитавшегося за венчание.
Он позволил себе несколько минут неподвижности. Тихого шелеста волн за бортом, плавного укачивания воды, по-матерински ласково баюкающей баркас, нежного сумрака задернутых занавесок.
А потом мягко развернул Пруденс лицом к себе, погладил скулы, утопая в туманной серости ее глаз, поцеловал как можно бережнее, забирая себе легкое напряжение ее губ. Кто из них сейчас был более испуган? Неопытная старая дева или многое повидавший, но так и не понявший любви повеса?
Ряд крохотных пуговок на шелке — известная волокита — закончился слишком быстро, Рауль оказался не готов к белоснежной беззащитности плеч и рук Пруденс, к пышной груди, приподнятой простеньким корсетом, — зрелище, так часто преследующее его по ночам! Слишком взволнованный увиденным, он поспешно взялся за тесемки юбок и панье, не решаясь снова поднять глаза.
"
"Крутая линия бедер, лишенная искусственных объемов, отозвалась ноющим пахом.
