— По крайней мере, в случае чего эта железяка поднимет невообразимый грохот. Ну же, ваша светлость, не стойте столбом!
— Может, позвать Жана? — предложил он, без особого удовольствия разглядывая пыль на острых старых доспехах.
— Что ж, у нас совести разве нет? — отозвалась она. — Глухая ночь на дворе.
Сообща они с большим трудом сдвинули с места рыцаря и подтащили его к двери. При этом Рауль порвал шелковую рубашку о железный налокотник, и это невероятно расстроило его, ведь портниха содрала с него воистину неприличную сумму.
Перепачкавшись в пыли и ржавчине, он с большим раздражением поправил съехавший шлем и отошел в сторону, стремясь оказаться как можно дальше от зловещей комнаты.
Тетушка Маргарет, которая по какой-то причине проводила эту ночь, сидя на стуле и полностью одетой, отряхнула руки с видом удовлетворенного человека и аккуратно расправила складки на платье.
— Что же, — заключила она, — теперь можно спать спокойно.
Рауль посмотрел на нее недоверчиво — но нет, не похоже было, что она шутила.
Он-то был уверен, что никогда больше не заснет в стенах этого замка.
— Пруденс, — спросил он, — если вам все равно, на каком стуле спать, то не могли бы поставить его перед моей спальней?
— На стуле? — свирепо переспросила она и остановилась, глядя на него с таким ледяным прищуром, какой заморозил бы целый пруд, а то и озеро. — Вы сказали, на стуле? Как по-вашему, я курица, которые проводит свои ночи на насесте? За кого вообще вы меня принимаете?
— Но вы же… — растерялся он, столкнулся взглядом с безжалостным стальным блеском ее глаз и счел за лучшее отступить.
— Конечно. Простите.
Она торжественно кивнула и снова зашуршала юбками к хозяйскому крылу.
— К слову, — обронила небрежно, — оставьте мне вашу рубашку. Вот увидите, к утру она станет как новенькая.
— Предлагаете мне раздеться прямо в коридоре? — уточнил он, все еще переживая свое поражение. Бедная Жозефина! — Это же неприлично.
Из тетушки Маргарет вылетело резкое фырканье.
— Ради бога, в этом замке нет зевак, которые оценивали бы приличность.
Здесь даже нет строгих тетушек, которые бы сверлили вас неодобрительными взглядами. Вы можете разгуливать хоть в подштанниках, никому и дела нет.
— Пруденс! — охнул он.
Тут они достигли ее комнаты, и она протянула руку. Рауль сначала подумал, что она ждет оплаты за день, а потом сообразил и торопливо стянул рубашку.
— Вот так-то, — сама себе кивнула Маргарет. — Доброй ночи, ваша светлость, — и она почти скрылась у себя.
