Он бы тоже не отказался от одобрительной улыбки или хотя бы взгляда, но все ее внимание было приковано к жилету герцога. Хмурясь, она изучала роскошных павлинов на парче, и сведенные вместе брови выражали суровый приговор.
— Мой дорогой граф, — начал герцог, выдержав паузу, предназначенную для рассыпаний в любезностях, и прочая, и прочая. Рауль заполнил ее безмятежной и раскованной неподвижностью, а сестры — тревожным ерзаньем. — Как вы тут устроились? Замок Флери просто памятник истории, восхитительно.
— Вы так думаете? — обронил Рауль, делая вид, что не заметил насмешки в приторном «восхитительно».
— Ах! — вскричала Жанна так неожиданно и громко, что Соланж даже дернулась. — Стоит закрыть глаза — и сразу былые роскошь и величие предстают, как наяву! Эти стены помнят вашего прадедушку, ваше сиятельство… — тут она осеклась, сообразив: да ведь Лафоны получили титул всего поколение назад, и дедушку нынешнего герцога Флери, скорее всего, даже на порог бы не пустили.
— Значит, вы приехали осмотреть замок? — торопливо спросила Соланж, стремясь исправить оплошность сестры.
— О нет, — отмахнулся герцог с таким небрежением, будто сам минуту назад не выражал восторг от памятника истории. — Такого рода архитектура никогда меня не привлекала. Эти резкие очертания, острые шпили, зубчатые башни… Так и тянет сотворить что-то зловещее. Нет, я люблю южный стиль — арочные окна, живописные патио, изящные балясины.
Губы Маргарет шевельнулись, словно она повторила последнее слово про себя.
Пора было перестать на нее пялиться, но это румяное, круглощекое лицо завораживало Рауля своей выразительностью. Тетушка-дракониха обладала тяжелым нравом, это правда, но и каким-то волшебным образом успокаивала тоже.
— Арочные окна, — мечтательно выдохнула Соланж и даже глаза закатила. Жанна, недовольная тем, что ее обожаемый фамильный склеп не нашел тут ценителей, поджала губы.
Рауль поиграл шлепанцем, по-прежнему верный своей тактике не задавать никаких вопросов.
— Стало быть, — герцогу тоже надоели светские беседы, и он довольно неуклюже перешел к теме, которая волновала его на самом деле, — вы собрались жениться, Рауль.
— Любовь пронзила мое сердце острой стрелой навылет, — охотно откликнулся он.
— На девице Бернар… Ее семья владеет всего одной шахтой.
Глаза тетушки Маргарет презрительно сверкнули. «Всего одна шахта» давала прекрасный доход, который избавил бы Рауля от множества хлопот.
