Отчего-то Рауль чувствовал себя взбудораженным, смущенным и раздосадованным. По зову горячей южной крови Флери было задрано великое множество женских подолов, как самых простых, льняных, так и расшитых золотом. Отец с хохотом гонялся за визгливыми молоденькими служанками по темным углам замка, и дед поступал точно также. Поколения ненасытных предков требовали приударить за Пруденс, ведь все располагало к этому: и загородная скука, и уединенность.
Если бы она была всего лишь его сиделкой — ну чего ей стоило скрывать свое истинное положение получше? — то Рауль бы уже сыпал комплиментами, улыбками, якобы невинными прикосновениями.
Скорее всего, эта женщина без устали ставила бы его на место и указывала на недопустимость подобных вольностей, весьма вероятно, он бы успел пару раз схлопотать по физиономии. Впрочем, Пруденс, похоже, была не из тех, кто сражается с помощью пощечин, она безжалостно разила словами и взглядами.
Неслучившаяся интрижка приносила с собой горечь сожалений. Раулю могло быть весело — но весело не было.
Его сердце оказалось разбитым, даже не успев затрепетать от чувственного волнения.
— Вы так вздыхаете, — проницательно заметила Пруденс, — будто эти каштаны наполнены печалью всего мира.
— Так оно и есть, — грустно согласился он, не решаясь поднять головы, чтобы не расстроиться еще сильнее, до того она в эту минуту казалась ему пленительной в своей недосягаемости.
Глава 13"
"Маргарет щедро заплатила Жану, чтобы он, пока сестры Флери торгуются с герцогом, заглянул в дом Бернаров и разузнал, как там ведет себя Пеппа.
Племянница была слишком инфантильной, чтобы натворить настоящих бед, но на разного рода мелкие глупости она была весьма горазда. В глубине души Маргарет надеялась, что Пеппа, распоясавшись без строгого надзора, увлечется каким-нибудь другим красавчиком и позабудет о Рауле Флери — ведь он исчез с ее небосклона на невыносимо долгий месяц. Легкомысленная и непостоянная девчонка вряд ли была способна так долго прожить без мужского внимания, а значит, ее влюбленность может сама собой сойти на нет.
Что касается других претендентов на руку Пеппы, Маргарет не особо о них тревожилась. Вряд ли снова встретится столь же неподходящий вариант, как Флери, обремененный бесполезной фамильной гордыней и двумя сестрами-бесприданницами.
В любом случае, Маргарет твердо придерживалась правила не беспокоиться о том, чего еще не случилось, поэтому ее рутина оставалась не омраченной праздными переживаниями.
