The Мечты. Бес и ребро

- Охренеть! – громыхнул вслед за фиалковой барышней Малич и крикнул уже новому персонажу спектакля: - А ты куда смотрел?

- Да она тормозить не умеет! – проорал мужик. – Ты какого лешего дергалась, дура?

- Чего? – противно взвизгнула девица. – Это я тормозить не умею?! Это ты глаза бы разул! Я вообще уже стояла, когда ты в меня въехал!

- Баба за рулем страшнее обезьяны с гранатой! – продолжал сыпать житейскими мудростями виновник ДТП.

- А я бы на твоем месте вела себя поскромнее!

Андрей Никитич, между тем, махнул рукой на то, кто виноват, и отчаянно думал, что делать.

Оценив обстановку, он выдернул из кармана телефон, на дисплее которого маячили два пропущенных от Моджеевского. Метнулся к машине, ругаясь на чем свет стоит, заглушил двигатель и щелкнул центральным замком, одновременно с этим вызывая службу такси.

- На проспекте пробка! – орал он оператору. – Я на Дачную нырну, к гастроному. Да! Что? В роддом! Без детей и животных!!!

С этими словами Андрей Никитич сунул ключ от своего японца водительнице разбившегося о его задний бампер клопа и в следующее мгновение уже мчался резвым оленем в означенном им направлении, словно намеревался стать обладателем олимпийского золота в беге с препятствиями.

Этот бег, раскрыв рот, и наблюдали дама в фиалковой шляпке и солидный мужик, спровоцировавший аварию.

Такого поворота событий не ожидал ни один из них. Особенно ввиду ключа, который она машинально зажала в ладони – где это видано, чтоб такое добро раздавали прямо посреди улицы? Вот только теперь барышня лишились возможной поддержки в дальнейшем урегулировании вопроса, а водитель мерса это прекрасно понимал.

Женщины по природе своей... мягче. Однако когда Малич скрылся за поворотом, она перевела дыхание, мужик рассеянно отвел взгляд, а потом они резко повернулись друг к другу и оба вдохновенно заорали:

- Тебя тормозить научить, дуру?!

- Глаза протри, идиот!

Вокруг них жизнерадостно сигналили машины, будто приветствуя и салютуя их свершениям, из соседних авто выскочили нервные мужики, которые теперь уже точно никуда не опаздывали – везде успели, а сама виновно-пострадавшая вызывала ментов.

Разумеется, ничего этого Андрей Никитич знать не мог. Он вообще почти забыл о том, что случилось, когда влетал в здание роддома, где был перехвачен зятем. Моджеевский мрачно сунул ему стаканчик с обещанным кофе и провозгласил:

- Мне ничего не говорят до сих пор!

- Черт! – выдохнул Малич.