The Мечты. О любви

А когда они оказались на один лестничный пролет ниже, посреди площадки, а сверху уже хлопнула дверь в отцовскую квартиру, Юля резко повернулась к нему и заявила:

— Иногда я думаю, что если хоть половина из этого правда, то у тебя замашки маньяка и стоит держаться подальше.

— Уже нет. Но лучше не оставлять без присмотра. Наворотили мы, да?

— Разгребем, — заверил ее Богдан, глядя, как Царевич уверенно топает со ступеньки на ступеньку, и легко коснулся ее губ поцелуем.

Так шаг за шагом они и разгребали, как будто и правда отныне каждый шаг — ступень.

Общая. Для троих. И вместе с сыном — учились преодолевать лестницы.

Они вернулись в квартиру, в которой провели вместе совсем немного времени. И снова собирали чемоданы, забирая сейчас только самое необходимое. И это так отличалось от всей ее предыдущей жизни, что она диву давалась.

Случались переезды. Бегство в столицу, когда она удирала от Богдана и того, что осталось от их детского романа. Начало совместной жизни с Ярославцевым, когда она согласилась с ним съехаться, потому что насел и потому что пора.

Возвращение в Солнечногорск, куда она собиралась с тяжелым сердцем. Уход от Димы в эту самую квартиру.

Но никогда-никогда Юля не испытывала таких эмоций просто складывая вещи. Хаотично, бегая из комнаты в комнату. Без составленных предварительно списков и привычной методичности в сборах. Потому что с Богданом. Потому что к нему. Потому что наконец-то они есть.

Среди всего нашелся и футляр. Тот самый.

Продолговатый, синий. Винтажный. Недолго думая, Юлька сунула его под нос Моджеевскому и деловито проговорила:

— Так, если понравится, за это ты мне две штуки баксов должен. Твой заказ. Если нет — я на витрину выставлю.

Раскрыв футляр, Богдан долго и придирчиво рассматривал пресловутый аксессуар, наконец-то попавший ему в руки. Ему нравилось то, что Юлька для него нашла. Сдержанно, элегантно и стильно. Идентичность лицевой стороны и фиксатора особенно бросалась в глаза.

Он громко хлопнул крышкой и сунул футляр в карман джинсов.

— Рассчитываться наличными будешь или на расчетный счет? — приподняла бровь Юлька.

— Наличные — это прошлый век.

— Значит, запонки из прошлого века — тебе нормально, а способы расчета — нет?

— Можно подумать, ты и сама не видишь разницы.

— Можно подумать, ты не понимаешь, почему я спорю.

— Исключительно из надежды, что тебе удастся хотя бы раз меня переспорить, — хмыкнул Бодя.

— Именно.