The Мечты. О любви

И хотел быть отцом ее ребенка, если она разрешит.

Не разрешила. Пока он мечтал о ней, она мечтала совсем о другом.

— Па, а можно мы еще на вот той штуке покатаемся! — снова взвизгнула Женечка, возбужденно указывая куда-то в сторону моря. Артем мотнул головой — пляжные зазывалы приглашали на банан.

— Тебе обедать пора! — отказал Юрага. — Давай лучше живо иди окунись. Песок надо смыть. И погнали.

— А вечером попробуем их поймать. Не канючь.

— Я не канючу! — возмутилась девочка, но подскочила с песочка и только пятки засверкали в сторону моря.

— Мы пойдем, Евгения Андреевна. Правда, пора уже. Было бы здорово еще увидеться, пока я здесь. Может, даже со всеми детьми и вашим мужем. Они здорово поладили… в смысле — дети, да?

— Мы стараемся каждый день выбираться, — улыбнулась она в ответ, — и этот пляж нам нравится. Но иногда наша компания гораздо многочисленнее. Присоединяйтесь!

— И Роман Романович не станет возражать? — усмехнулся Юрага, почему-то подумав, что, наверное, надо подыскать им с Женечкой все-таки другое место для морских купаний.

— А у папы сейчас новый проект, — внесла свою лепту Лизка, — ему некогда.

— У Романа Романовича всегда были очень амбициозные идеи. Что-то строит?

— Увлекся реставрацией. Помните здание Гамбургского банка?

— На пересечении Флотской и Артынова? Серое такое? С сыпавшейся лепниной?

— Именно оно, — кивнула Женя. — Лепнина больше не осыпается, а некоторые элементы, которых давно не было, восстановлены по старым рисункам, в каких-то частных архивах нашлись.

— И вашему Моджеевскому это правда интересно?

— Вряд ли таким станешь заниматься, если не интересно.

— Слабо представляю себе его, вгрызающимся в старые чертежи и рисунки, — пожал плечами Артем Викторович. — Хотя, конечно, вообще мало что знаю о нем. Может, он действительно не такой, каким казался когда-то.

— Просто сейчас у него есть достаточно времени для этого, — улыбнулась она. — И возможности, чтобы осуществить собственные мечты.

— Ну, это здорово, — охотно согласился с ней Юрага и, вытянув шею, вгляделся в море. Женечка уже торчала по пояс в воде возле плавучего банана, с явной завистью и вожделением разглядывая детишек и взрослых, облаченных в ярко-оранжевые спасательные жилеты. Инициативная, блин.

Артем Викторович усмехнулся и сказал:

— Кажется, еще немного, и ее унесет в дальние дали. Пошел, в общем, за своим спиногрызом. Хорошего дня, Жень.