The Мечты. О любви

Она окинула его непроницаемым взглядом и пояснила:

— Андрей не захотел с рук слезать. А искать ключи в таком положении проблематично.

После чего шагнула через порог. А мелкий уже переключил внимание на взрослого, решительно и очень зрело заявив:

— Не лопочи! Ты уже большой! — беззлобно проворчала тут же его мать и пояснила: — Упал он, в саду. Ничего серьезного, но впечатлений много. Его в травмпункт водили.

— И ножка зеленая! — радостно завершил рассказ Андрей.

— Больно? — спросил у него Богдан.

— Ага! Но я не плакал!

— Это ты молодец! — похвалил Моджеевский. — Нога заживет, а зеленка отмоется. Что еще интересного произошло?

Андрей, к которому теперь было приковано внимание взрослого большого человека, принялся что-то торопливо, но не слишком понятно излагать, пока не менее торопливо Юлька выпутывала его из кокона одежды и обуви, взгромоздив на стул. И, исподтишка глядя на слушающего и кивающего Богдана, гнала от себя дурацкую мысль, что они просто невыразимо похожи на Симбу и Муфасу из «Короля Льва».

И неважно, что Моджеевский еще только примеряет свое поведение по отношению к сыну, прикидывает, как с ним говорить, двигаться, реагировать. Совсем неважно, что где-то Андрюша ставит его в тупик, а где-то он сам начинает тупить. Но все, что Юля видела на протяжении последних нескольких дней, просто орало о том, что эти двое — нашли друг друга. И тем более дико было то, что Дима два с лишним года его растил, но связи этой между ними — вот такой, осязаемой — так и не возникло.

Покончив с одеждой и скинув куртку, Юлька сунулась к коляске и вытащила оттуда несколько пакетов, потащив их на кухню, по пути спросив Богдана:

К слову, его приезды ставили в тупик уже ее. Он тут прочно обосновался и не пропустил ни одной ночевки. Но каждое утро исправно ездил к себе домой, чтобы переодеться, и одежду не перевозил, за исключением пары футболок и спортивок. Бред какой-то!

— Не очень, — доложил Богдан, подхватив оставшиеся пакеты, и следом за ней поволок их на кухню.

Прямо за ними в буквальном смысле вкатился Андрюшка. Устроившись пятой точкой в кузове самосвала, он ногами приводил в движение колеса своего транспортного средства.

— Это упрек, что я поздно, или намек, что ты можешь дела отложить ради меня, а я неизвестно где пропадаю? — выгружая на стол яйца, бананы и молоко, приподняла Юлька бровь.