The Телки. Повесть о ненастоящей любви

Воистину смех сквозь слезы! Я смотрю на себя в зеркало и… черт, не может быть! Я замечаю у себя на виске седой волос. Вот тебе и любовь-морковь!

Я делаю полшажка в сторону и тянусь поближе к зеркалу, чтобы получше разглядеть висок. Лера, держась обеими руками за замок молнии, тянется за мной. Рот ее все так же полуоткрыт. Гупия какая-то! Лера мычит, я нервно рассматриваю волосы на виске, и тут кто-то начинает настойчиво дергать ручку двери.

— Занто, — пьяно мычит Лера. — Пд-ди обртно, мне неубно! — (Это уже мне.

— Показалось! — выпаливаю я, так и не обнаружив седины, и делаю полшага к унитазу.

Лера резко дергает замок молнии, потом еще раз. Молнию заклинило.

— Бли-и-и-ин, слмалсь, — гундосит она. Дверь продолжают дергать еще настойчивее.

— Да кому там неймется-то? — раздражаюсь я, вырываю замок молнии из цепких лап женщины-гупии, двигаю к двери и резким движением распахиваю ее.

На пороге качается один из джинсовых парней. «Girls want just sex and money», — влетают в ванную обрывки песни, орущей на всю квартиру.

— Але, ну сколько можно-то? — интересуется он.

— А чо, туалетов в доме мало? — наезжаю я в ответ.

— А чо все позанимали-то? Я уже третий обхожу, — неожиданно мирно продолжает парень.

— Я это… не один, врубаешься? — шепотом говорю я. Парень хватается за дверную коробку и наполовину втягивается в ванную комнату.

— 3-з-здрас-с-сте, — пьяно ухмыляется он, — па-а-а-р-р-дон. Абсдача вышла!

— Ну, все-все, — выталкиваю я его обратно.

— Не, ну ты бы так и сказал, — продолжает он лыбиться. — А чо сразу ж занято, занято…

— Да-да, понятно, — я пытаюсь дернуть дверь на себя, но чувак вцепился в нее мертвой хваткой.

— А эта… ик… как ее… ик… неважно… Она ничего, да, чувачок?

— Жесть просто, — согласно киваю я, снова пытаясь дернуть дверь на себя.

— Ну ты, это… расскажи потом. — Он наконец-то отпускает ручку двери, чтобы обеими ладонями обрисовать в воздухе женский силуэт, — Какая производительность, какие ресурсы, какой потенциал.

— Понимаю, понимаю, — отвечаю я, закрывая дверь.

— Буэнос ночес! — из-за двери раздается пьяный ржач и удаляющиеся шаги.

Я выдыхаю и поворачиваюсь к Лере. Она сидит на унитазе, склонив голову набок и прислонившись спиной к стене. Ее глаза закрыты, дыхание ровное. Руки лежат на коленях, пальцы застыли так, словно она все еще пытается справиться с моей молнией. Рот Леры полуоткрыт.

Я плюю себе под ноги и валю из ванной.