The Телки. Повесть о ненастоящей любви

— Ну… лохи они и есть лохи… ха-ха-ха… чего тут непонятного? — Танька откидывает голову и звучно хохочет.

— Лапа, это пять баллов! — начинает ржать Вика. Потом они хлопают друг дружку по протянутым ладоням, как гребаные баскетболистки, и снова заливаются хохотом.

— Красавицы! — Я делаю идиотское лицо и поднимаю вверх кулаки с выставленными большими пальцами. — Реально убрали всех!

Антон настороженно смотрит на меня. Ваня тоже не смеется.

— Нет, все-таки, Тань, поясни! Кто такие лохи, на твой взгляд? — Я разом опрокидываю полстакана виски.

— Да что ты прикопался-то? — удивляется она. Видимо, в ее планах сегодня дать Ване, следовательно, мне можно хамить.

— Просто интересно, — не унимаюсь я.

— Дрончик у нас такой, если его что заинтересует, он будет копать до конца, — хихикает Антон. Его эта ситуация явно забавляет. Меня же — бесит.

— Ну, лохи — это всякие напряжные, немодные, нестильные люди. Которые тебя грузят, не умеют себя вести, одеты как колхозники…

— Ага. Я просто уточнил. Так, еще чем они примечательны? — Я добиваю виски.

— Ну еще они сидят дома, тупо смотрят ящик. — Таня закатывает глаза. — Что еще?…

— Постоянно спорят по любому поводу. Например, у меня есть одна знакомая, которая уперлась доказывать мне, что в Москве все телефоны Vertu — левые.

— Дура какая! Это Наташка, что ли? Да она такой телефон даже в руках не держала! — возмущается Таня.

— Тань, а ты телевизор не смотришь? — допытываюсь я.

— Я его вааще не смотрю. Только МУЗ-ТВ, или «Дом-2, или «Татьянин день», а вот эту ерунду — новости, криминальную хронику, сериалы — на фиг, на фиг!

— Ясно.

— Нет, вы посмотрите, ребят, как он зарубается! — Вика смотрит на моих друзей. — Андрюш, у тебя стресс, наверное. Я тебе могу посоветовать а-фи-генного психиатра!

— Спасибо, — киваю я.

Лучше бы венеролога…

— Значит, главное — это позитив. А все, кто не на позитиве, — лохи, — киваю я. — Понятно.

— Не, не так, — смеется Танька. — Все лохи обычно не на позитиве.

— Здорова, чуваки! — гремит слева чей-то голосу.

— О, Вован! — улыбается Антон. — А ты откуда?

— А мы с Лерой тут сидим, — Вован поочередно здоровается с нами. — Мы помирились, вот, пришли отмечать. Сейчас я вас познакомлю.

«Все. Финал. Только этого мы и ждали всю жизнь», — думаю я.

Вова возвращается с худой шатенкой лет двадцати пяти в коротком черном платье и туфлях на высокой шпильке.