The Телки. Повесть о ненастоящей любви

Он уедет в изгнание. Как видный революционер. Спрячется у папы на даче. С дачей, правда, я ошиблась.

— Я расскажу им, кто на самом деле все это организовал! — Кажется, в приступе ярости я прикусил себе язык: сплевываю на одеяло, но крови нет.

— И они, конечно, тебе поверят, звезда хип-хопа! И даже назначат группу по поиску террористок, срывающих корпоративные вечеринки. Конечно, они сразу поверят, что Ольга Гомельская, жена известного адвоката, на досуге занимается такой хуйней. Попробуй, может, и правда поверят.

Кто знает?

— Ты замужем за Гомельским? Он же старый! Как же надо любить бабло! — кривлюсь я.

— Тебе еще раз по морде треснуть, альтруист ты наш? Знаешь, когда у тебя отнимают возможность любить детей, начинаешь любить простые мещанские радости. Деньги, например. Кстати, он исключительно порядочный и любящий человек. Впрочем, для тебя это не достоинство. В самом деле, хип-хоп он не сочиняет. И сына американского миллионера из себя не разыгрывает. Он русский миллионер.

Кстати, об альтруизме: когда тебе Даев предлагал бабки за заказуху, в твоей голове ничего не щелкнуло? Ты же в тусовке вращаешься, неужели никто тебе о нем не рассказывал?

Так чувствуешь себя, когда смотришь фильм с лихо закрученным авантюрным сюжетом и вдруг на середине понимаешь, чем он закончится. Кто главный враг, кто хороший парень, а кто — просто статист. Сценарий раскрывается тебе со всей очевидностью. И все-таки досматриваешь кино до конца, чтобы в очередной раз поймать себя на мысли: ты сечешь фишку, тебе бы самому сценарии писать, чувак! Но это не кино.

Это мерзкая, грязная интрига, разыгранная вокруг тебя тремя телками. Тремя циничными, бессердечными тварями. Тебя подставили. Запутали. Развели как лоха.

— Ты подговорила Вадика, этот ублюдок дал мне подставной текст, — думаю я вслух, — а потом вы организовали звонок Всеславского в компанию Вадима. Не исключено, что тот звонил как раз Вадиму, он же за пиар отвечает. Как все просто! И главное, все свели в пару дней.

СПИД, псевдо-беременная тварь, подстава на корпоративе, увольнение… Аниматоры! Русские старатели!

Ольга снова курит. На этот раз стряхивает пепел в пачку. Она ее уже всю выкурила? В моей голове звенит пустота. Полная абстяга… Странно, но у меня даже злость пропала. Осталась тоска. Унылая, серая депрессуха.

— Слушай, а как вам удалось стереть запись в диктофоне? — зачем-то спрашиваю я.

— В каком диктофоне? — не понимает Ольга.