The Телки. Повесть о ненастоящей любви

— Не ты первый, не ты последний, дружище, — излагает Антон. — Не надо так концентрироваться на проблеме. Расслабься. В кино сходи. Или в клуб.

— Да не хочу я никуда ходить… тварь какая. Не… ты понимаешь, я, главное, уже родителям сказал… ы-ы-ы… кольца там… — Вова уже почти невменяем. Антон поднимает на меня молящие глаза… и я врубаюсь, что если сейчас Вову не отцепить, остаток вечера мы проведем в транспортировке тела домой и выслушивании по десятому кругу про кольца, родителей, тварей и так далее.

— Вован, а правда, что у сотрудников отдела продаж твоей компании есть штатная инструкция, согласно которой все, кто имеет дело с клиентами, обязаны держать на своих рабочих столах надкушенные шоколадные батончики? — стараюсь я сменить тему.

— Надкушенные? Ну, я слышал, раньше такое было. Теперь-то, конечно, нет. — В глазах Вовы появляется что-то человеческое. Если вы хотите привести в чувство пьяного клерка, спросите его про работу. Только название родной компании способно вернуть его к жизни, из любого состояния.

— Уважение, лояльность, да? Это круто, чувак! Это реально круто! Вы же еще и собачьими кормами торгуете, так?

— И собачьими, и кошачьими… а вино еще есть! Да чем мы только не торгуем! — Вовин локоть соскальзывает со стола, опрокидывая бокал с вином.

«Relax, take it ea-a-a-sy», — поет из колонок Mika.

— А на столах у сотрудников, продающих эти корма, тоже должны находиться образцы продукции? Просто распечатанные или все-таки надкушенные?

— Да кто знает, что там у них стояло! — Моя шутка оказалась слишком тонкой для Вовы. — Вань, в натуре, хорош по телефону трещать, поговори с пацанами.

«Вот и до пацанов договорились, — думаю я, — интересно, когда? Минут через десять или позже?»

— Ну что, будем разъезжаться, — включается закончивший разговор Ваня.

И тут Вова выдает. Ему даже десяти минут не потребовалось.

— А поедем в караоке, а? В «Кафку». Ща столик возьмем, попоем часик, а?

— Последний раз предложение «поехать в караоке» вкупе с «пацанами» я слышал полгода назад в «Галерее», — шепотом говорю я Антону. — С тех пор я туда не хожу. Спасибо тебе за вечер, брат.

— Я, что ли, его напоил? — шипит Антон.

— Ты сделал гораздо хуже. Ты пригласил сюда меня.