Тиберианец

Плита накренилась вправо, а спустя десять-пятнадцать секунд от истерзанной, укутанной дымами поверхности вверх воспарило еще с десяток элементов распавшейся во время гравитационных ударов дороги, — они состыковались, образуя участок полотна, уводящий в направлении крена.

— Вот так помалу и выберемся…

— Знать бы еще куда ехать… — норл невольно втянул голову в плечи, когда серо-желтую мглу вдруг прорезало сиреневое сияние.

Мимо флайкара промелькнули кристаллические нити. Логр-компоненты блеснули гранями в красках стремительного рассвета и устремились вниз, испуская потоки излучения, — их фиксировали датчики машины.

Технический серв, семенящий впереди, остановился на краю дорожного полотна. Благодаря телеметрии с его датчиков на экранах «Гесселя» появилось изображение: несколько огнедышащих разломов вдруг начали остывать, заполняясь затвердевшей породой, словно под воздействием загадочного излучения раны Первого Мира быстро зарубцовывались, вновь обретая прочность планетарной коры.

Взгляд Глеба выцвел от напряжения.

Логр-компоненты латали ее, как могли, но где гарантия, что они справятся с задачей?

Смерть царила повсюду. Природа стремительно гибла. Воздух превратился в желтоватую мглу, отравленную продуктами извержений. Среди вздыбленного ландшафта виднелись багряные ответы лавовых рек.

— Берегись! — вдруг заверещал инсект.

Глеб успел заметить близкий выброс очередного извержения. Шоковые ощущения следовали одно за другим, но благодаря нейроинтерфейсу, растерзанные мысли юноши воплощались в действии: реагируя на его испуг лязгнули аварийные манипуляторы, фиксируя «Гессель», а в следующий миг ударная волна разметала сегменты логрианской дороги, будто ворох осенних листьев.

Норл заорал от ужаса.

Несколько секунд земля и небо менялись местами с головокружительность скоростью, затем восприятие стабилизировалась, — участок древнего полотна с закрепленным на нем флайкаром остановил хаотичное вращение и теперь медленно дрейфовал над истерзанной Равниной Порталов, сильно кренясь вперед и вправо.

В багажном отделении «Гесселя» происходили не менее важные события.

Вопреки катастрофе там пробуждался искусственный рассудок.

Кристаллосфера модуля боевого искусственного интеллекта «Beatris», получив питание, завершила тестирование нейрочипов.