Тиберианец

А вдруг, дав волю автоматике, я превращусь в вычислительный придаток нанокомпа? Не он станет мне служить, а наоборот?

Пока речь шла о спасении жизни Ронга и исцелении собственных ран, он мирился с ролью статиста, но теперь решил взять ситуацию под контроль.

Кем же я стал? — спрашивал себя Глеб, поочередно отключая большинство функций. Страх на некоторое время пересилил, — обретенные технологии манили и пугали одновременно.

Тьма навалилась со всех сторон. Глеба как будто отбросило назад, в недавнее прошлое. Обычным способом он мог различать предметы, расположенные не дальше вытянутой руки.

Чтобы получить актуальную информацию ему снова пришлось вглядываться в крошечный экран кибстека.

Логрианский тоннель, ко всему прочему, создавал специфическую эмоциональную атмосферу. Взять хотя бы извивающиеся под сводом кристаллические нити, источающие ауру багрянца. Теперь Глеб знал, — они способны не только созидать, но и безжалостно убивать, если потребуется.

Серв завершил сканирование и больше не проявлял инициативы.

Просто стоял.

Запоздалый страх оказался плохим подспорьем. Но что же делать?

Серые пиктограммы отключенных опций по-прежнему находились в поле периферийного зрения, и он принялся поочередно активировать их, стараясь запомнить предназначение и оценить практическую пользу.

Мрак отпрянул, как только он восстановил связь между имплантом и сканерами кибстека.

Тут же появился запрос:

Сглотнув, Глеб мысленно ответил «Да».

Тьма рассеялась мгновенно и окончательно. Возникло резкое головокружение, зрение на миг стало нечетким, он даже потерял чувство пространственной ориентации.

Глухо билось сердце. «У меня что глаза на затылке?!» — метнулась мысль, и тут же в ответ на нее развернулась схема, поясняющая необычные ракурсы зрения. Оказывается теперь он получал данные не только от технического серва, но и от датчиков «Гесселя», которые контролировали обстановку по сфере.

Большинство предметов воспринимались в оттенках серого. Только на расстоянии в три-четыре метра они обретали цветность.

Глеб попробовал пройти несколько шагов, но споткнулся и едва не упал. Такой способ получения зрительной информации явно конфликтовал с рассудком.

Нейроинтерфейс отреагировал запросом:

Он кивнул, упорно цеплялась за привычные способы общения.

Зрение на миг угасло, а когда вернулось, Глеб смог по достоинству оценить полученные преимущества. Головокружение прекратилось. Сохранился присущий человеку угол обзора, но взгляд приобрел небывалую остроту.