Тибо, или потерянный крест

— Возлюбленный сын мой! Вы живы, и мы должны возблагодарить за это Господа Бога!

Потрясенный этим мимолетным проявлением чистой любви, он в ответ обнял ее, откинув голову назад.

— Матушка, — с бесконечной нежностью проговорил он, — молиться надо о младенце, который вскоре появится на свет! Он будет нуждаться в вашей силе еще больше, чем в матери, вовсе лишенной сил! Берегите его!

Он двинулся дальше, опираясь на плечо Тибо. И тогда щитоносец заметил двух мужчин, стоявших позади Аньес: Бодуэн от волнения, должно быть, не обратил на них внимания.

Жослен де Куртене и Гераклий проводили короля глазами. Странно похожими взглядами, которые очень не понравились бастарду: в их сузившихся зрачках горела необъяснимая ненависть — она могла родиться разве что из разочарования, охватившего обоих, когда они увидели, что король, побывав на пороге смерти, вернулся живым. И он подумал, что сейчас надо остерегаться провокаций больше обыкновенного...

При виде того, кого ей так нравилось называть своим малышом, Мариетта не произнесла ни слова, но, когда Бодуэн снял шлем и покрывало, Тибо увидел, как она побледнела, и во взгляде, которым она с ним обменялась, он прочел нестерпимую боль.

Сам же Бодуэн ничего не заметил — слишком устал. Два дня медленной езды утомили его больше, чем любое сражение. Возможно, дело было еще и в том, что он осознал, до какой степени ослабел, и снова начал тревожиться за судьбу королевства. Он сказал об этом вслух и без обиняков:

— Мне ни за что не продержаться до тех пор, пока ребенок достигнет возраста, когда он сможет править.

Со смертью Монферра рухнуло все. Кто сможет управлять после меня до тех пор, пока наследник достигнет совершеннолетия? Если вообще родится мальчик! И потом, маленький ребенок — это такое хрупкое существо! Может быть, надо уговорить Сибиллу снова выйти замуж? Но за какого принца теперь ее выдать?

— Почему непременно за принца? — спросил Гийом Тирский, вошедший, по своему обыкновению, без доклада. — До рождения ребенка осталось совсем немного, и, если он окажется жизнеспособным, совершенно ни к чему звать сюда какого-нибудь королевского сына или племянника.

Вполне подойдет какой-нибудь из наших знатных сеньоров, храбрый, умный и верный.

— О Бодуэне де Рамла, старшем из братьев Ибелин. Он сходит с ума от любви к принцессе, изнывает от страсти к ней, ее замужество довело его до отчаяния, но это человек достойный и, вне всякого сомнения, преданный вам.

— Почему бы и нет? Если он нравится моей сестре...