Только волосы растут на удивление быстро, я не успеваю их подстригать. Разумеется, глаза остались прежними, похожими на ясное небо, и в них по-прежнему отражаются непреклонная воля и ум.
— Увы, может случиться так, что он ослепнет. А конечности?
— Он уже потерял два пальца на руках и четыре на ногах. Темное пятно расползлось по всему телу. Кожа стала толстой и шелушится. Вы говорите, он может... потерять зрение?
— Это возможно и даже, скорее всего, так и будет, если в самое ближайшее время не раздобыть семечек анкобы.
Он все еще ездит верхом?
— Вы достаточно хорошо его знаете, чтобы понимать: в тот проклятый день, когда он не сможет держаться в седле, смерть не замедлит явиться за ним. Он вел армию во время всей этой кампании, которая по вине магистра Ордена тамплиеров стала такой неудачной, хотя король и одержал очередную победу.
И в самом деле, после полутора лет перемирия война вспыхнула снова. Саладин, вернувшийся в Дамаск, был очень недоволен строительством Шатонефа, а еще больше ему не нравилась образцовая крепость Шатле у Брода Иакова.
Всю зиму на его сирийских землях свирепствовал голод, и потому он волком принюхивался к богатым галилейским холмам. Но ему необходим был предлог, поскольку он, как честный человек, не мог по собственной воле нарушить перемирие. Так вот, он покинул Дамаск, подобрался поближе к Панеасу, который был в то время в руках его племянника, Фарух-шаха, и стал ждать дальнейшего развития событий. Подходящий предлог вскоре нашелся: он отправил стадо с пастухами-бедуинами пастись вблизи Шатонефа, охраняемого коннетаблем Онфруа де Тороном, который не устоял перед искушением и захотел подкормить своих людей.
Бодуэн тогда вместе с несколькими рыцарями находился в крепости. Несмотря на королевский запрет, его люди решили присоединиться к старому воину и, когда маленький отряд вступил в ущелье меж двух холмов, Фарух-шах напал на них. Завязался жестокий бой. Во франков, атакованных со всех сторон, летели стрелы. Они сражались яростно, но превосходство врага было очевидным, и многие из них в тот день остались лежать на поле брани.
Сам Бодуэн был ранен. Заметив это, коннетабль бросился вперед и закрыл его собой, чтобы дать королю возможность собраться с силами. И тогда мусульмане яростно обрушились на того, чей огромный меч с эмблемой Христа уже стал легендарным: одна стрела срезала ему кончик носа, вошла в рот и вышла из подбородка, другая пробила ступню, третья — колено, да к тому же его ранили в бок и перебили ребра.
