Тибо, или потерянный крест

— Надо попробовать прорваться! Положившись на собственные силы и на милость Божию! Но прежде надо спрятать Святой Крест: он не должен попасть в руки неверных, если мы потерпим поражение!

Был отдан приказ готовиться к атаке.

Маршал тамплиеров велел снять охрану, за исключением двух рыцарей, одним из которых был Тибо, затем, в последний раз простершись ниц перед тем, что составляло самую суть веры, жившей в сердце каждого из этих людей, сказал:— Вы его закопаете. Но перед тем поклянитесь спасением своей души, что никогда не откроете, в каком месте он покоится.

Даже под пыткой!

— Клянусь честью рыцаря! — в один голос отозвались Тибо и его товарищ, которого он знал под именем брата Жерана.

Затем Жан де Куртрэ вернулся на боевую позицию, а рыцари начали искать подходящее место и нашли его поблизости от развалин башни. Там из песка росла старая кривая акация — единственное растение в этом безотрадном месте. Это была одна из тех упрямых акаций, что способны вырасти и посреди пустыни, потому что их корни могут добраться до воды, скрытой на более чем тридцатиметровой глубине.

Решив, с какой стороны лучше всего копать, — как оказалось, с восточной, — Тибо и его спутник вырыли лопатами, составлявшими часть походного снаряжения тамплиеров, глубокую яму и благоговейно опустили в нее крест, который, в представлении Тибо, был неразрывно связан с именем Бодуэна, чье мужество он неизменно поддерживал. Сокровище они завернули в омофор, которым его в некоторых случаях покрывали. Затем они осторожно засыпали святыню землей, смешанной с песком, и, опустившись на колени, в последний раз помолились, обливаясь слезами столь же горестными, как если бы только что похоронили родную мать. Встав с колен, они обнялись.

— А теперь пойдем навстречу славной гибели! — произнес брат Жеран.

Тибо чуть поотстал, притворившись, что хочет справить нужду, и подошел к акации...

Дважды в этот злосчастный день франкские всадники атаковали мусульман. Огонь, которому нечем было подкрепиться, угас сам собой на почерневших склонах

Рогов Хаттина.

Поначалу франки думали, что сумеют прорваться, поскольку турецкие войска, верные своей давней тактике, расступились перед ними, открыв проход... который позже странным образом закрылся, едва лишь его преодолели граф Триполитанский и его сыновья. Больше их никто не видел: умывшись и напившись у первого же колодца, они, не останавливаясь, скакали до самого побережья...