Тибо, или потерянный крест

И Монферра, как только ему донесли, что на барбакане, защищавшем доступ к воротам крепости, взвился желтый флаг султана, тотчас понял, что ему придется действовать решительно: стало быть, в этом городе, который он, как ему казалось, крепко прибрал к рукам, нашелся, по крайней мере, один предатель. Беда никогда не приходит одна, и вскоре он получил еще одну дурную весть: на горизонте показались паруса египетского флота...

Отдав соответствующие распоряжения для того, чтобы предупредить появление малейшей бреши в обороне укреплений и порта, маркиз собрал нотаблей в парадном зале замка.

— Нам надо приготовиться к нападению Саладина, и у нас есть все шансы отбить его наступление, если каждый исполнит свой долг. Все вы должны помнить, что этот город — последний бастион королевства, а кроме того — именно с этого клочка земли мы начнем его отвоевывать. Главное, не утратить веру в победу и в то, что помощь вот-вот придет.

Мне известно, что на Западе сейчас призывают к крестовому походу, и вскоре сюда хлынут войска из Европы, потому что ни один король, достойный носить корону, не сможет остаться равнодушным при виде ужасной картины Гроба Господня, вновь оскверненного неверными. Вспомним о тех, кто дал нам эту землю! Вы будете прокляты всеми грядущими поколениями, если из-за вас навсегда погибнет дело Готфрида Бульонского и великих королей Иерусалима. Так что мы будем держаться, понятно вам? Мы продержимся до тех пор, пока придет помощь! А для этого надо прежде всего истребить трусов, подло продавших нас султану! Кто-то поднял это знамя на укреплениях, и я требую, чтобы мне выдали этого человека! Иначе я схвачу одного из вас — любого, на кого укажет жребий, — и повешу вместо предателя!

Часом позже виновный был найден, и его без долгих рассуждений повесили на том самом месте, где перед тем красовался злополучный флаг.

Монферра стоял рядом и наблюдал за происходящим, подбоченившись. Когда преступник испустил дух, он бросил желтый флаг в ров, заполненный морской водой.

— Вы что, думали, что так легко возьмете город? — выкрикнул он, обращаясь к Саладину, который приближался, окруженный своими мамелюками, по узкой полоске земли.