Тибо, или потерянный крест

Неизвестно было, когда они придут, но в то, что это случится, все верили твердо. Тем не менее, несмотря на значительную численность войск с обеих сторон, дело все тянулось и тянулось...

Подоспела и эскадра из Пизы, которую привел архиепископ города, Убальдо, легат Папы Климента III, затем другая — из Венеции, ее привели Джованни Морозини и Доменико Контарини, пришли датчане, бретонцы, фламандцы и другие. Позже явился граф Генрих II Шампанский, а с ним — Тибо де Блуа, Этьен де Сансерр и множество славных рыцарей.

В самом деле, ужас, вызванный хаттинской резней и падением Святого города, принес свои плоды, и люди со всех сторон стекались к этой узкой полоске земли рядом с Акрой, на которой сосредоточилась надежда на возрождение королевства.

Тем временем в замке Тира Изабелла понемногу оправлялась от жестокого горя, причиненного ей известием об изгнании Тибо. Избавившись от навязчивого присутствия Стефании, окруженная нежностью матери, толстухи Евфимии и двух своих сестер, Хелвис и Маргариты, молодая женщина если и не позволила своей боли утихнуть совсем, то, по крайней мере, разрешила врачевать ее.

В отведенных дамам покоях она заново научилась наслаждаться красотой заката и запахом моря, радоваться вкусу спелого плода, созерцать, замирая от счастья, бескрайний темно-синий купол ночного неба. Проснулось в ней и желание заботиться о других, облегчать их телесные или душевные страдания.

И потому она в конце концов начала жалеть своего несчастного Онфруа, догадываясь о том, что ему приходится терпеть в казарме среди рыцарей.

Она стала чаще звать его к себе, хотя сил на то, чтобы принять его на супружеском ложе, у нее пока недоставало. Теснота помещения — в двух верхних комнатах жили жена Балиана, его дочери, их придворные дамы и недавно прибывшие старухи из Жибле и Арсуфа! — давала ей совершенно естественное оправдание для того, чтобы не подпускать его к себе близко. Онфруа не смел протестовать и довольствовался малым, прекрасно понимая, что, если бы не эти чудесные мгновения, проведенные рядом со своей женой, он не справился бы с требованиями маркиза, не вынес бы строгой муштры, которой тот подвергал всех мужчин, способных держать в руках оружие. Тир, конечно, был неприступной крепостью, но Саладин был недалеко, и оборона перенаселенного города требовала неусыпной бдительности.