Тибо, или потерянный крест

Он слишком любил земли своей Шампани, зеленые и плодородные, так хорошо обустроенные, чтобы привязаться к народу, только и мечтающему, что о сражениях и без передышки кидающемуся из одной битвы в другую. Кроме того, «нареченная», по его мнению, была недостаточно свежа. Наконец, — и это было главным, — он не хотел жениться на женщине, пусть и королеве, но уже беременной от другого мужчины.

— Если она родит мальчика, то королем станет он, а у меня на руках останется эта дама! Я дал обет идти в крестовый поход, а не разрушить свою жизнь, хотя бы даже и во славу Божию!

— Не примешивайте Господа к своим жалобам, сын мой, — очень мягко сказал ему епископ Акры.

Генрих в конце концов согласился отправиться в Тир, но был твердо намерен отстаивать свою точку зрения. Впрочем, если хорошенько подумать, можно было надеяться найти союзницу в этой самой Изабелле Иерусалимской, которую намеревались уложить в его постель, когда не прошло еще и недели после убийства ее мужа.

Войдя в зал, он тотчас заметил ее, стоящую на ступенях трона. Сначала он увидел тонкую фигуру, стройную и изящную в глухих черных одеждах, подчеркивавших нежную белизну ее лица. Приблизившись, он разглядел ее получше, и его сдвинутые брови расправились. Клянусь Богом, архиепископ был прав! Никогда еще его взгляд не упивался красотой более ослепительной и вместе с тем более изысканной. Настоящая жемчужина.

Оказавшись прямо перед ней, Генрих различил выражение испуга, почти ужаса в устремленном на него взгляде, и внезапно его охватило нестерпимое желание понравиться ей, быть ею любимым, и прежде всего увидеть, как она улыбается...

Сделав глубокий поклон, он опустился на одно колено, поднял голову и посмотрел на нее широко открытыми и тоже синими глазами, в которых светилось радостное удивление.

— Благородная королева, — произнес он, — если вы соблаговолите взять меня в мужья, знайте, что я буду вам верен и предан, полон уважения к вам... и буду настолько любящим, насколько вы мне позволите! Я сочувствую вашему горю. То, чего от вас требуют, не просто трудно — это противоестественно! Но я всеми силами постараюсь помочь вам преодолеть это испытание и прошу у вас прощения за то, что стал его орудием...