Тибо, или потерянный крест

все же Изабелла не проливала слезы, когда неделю спустя из окна своей спальни она увидела, как ветер надувает украшенные гербами паруса уходящего к северу королевского судна. На самом деле она смирилась с тем, что отныне ее жизненный путь будет совсем простым, совсем прямым и совсем ровным... и даже немного скучным. Вскоре у нее появится еще один ребенок, потом, наверное, третий... а может быть, и четвертый, для того, чтобы надежно укрепить новую династию. Жизнь королевы, такая же, как у многих ей подобных, наверное, так? Не слишком отличающаяся от жизни обычной владелицы замка.

..Генрих Шампанский, спокойный, рассудительный, точный и властный ровно настолько, насколько требовалось, за несколько недель навел порядок в Антиохии и вернул князя домой, где тот смог свести счеты с женой-предательницей, немало поспособствовавшей его пленению. После этого король снова вышел в море, но вскоре его суда бросили якорь в маленьком порту Мараклеи, поблизости от Маргата, замка госпитальеров. Затем король Акры и Иерусалима вместе с Балианом д'Ибелином, с которым он дружил и которым восхищался, углубился в первые отроги гор Ансария.

Край исмаилитов, где царствовал Горный Старик, поражал воображение: путаница холмов, диких гребней и островерхих пиков, нередко увенчанных укрепленными замками, чьи колоссальные стены высились над глубокими лощинами и над деревушками, окруженными клочками плодородной земли и сплошными зарослями каменных дубов.

Неприступные крепости из светлого камня на отвесных скалах укрывали в себе таинственных потребителей гашиша; три замка Старика — Кадмус, Масьяф и Эль-Хаф (Пещера) всей своей тяжестью нависали над окрестностями, окутанные легендами, благоговейным страхом, суеверием и ощущением вечного владычества, еще более гнетущим, чем вид зубчатых башен, на вершинах которых иногда на мгновение сверкала в солнечных лучах сталь оружия.

Генрих послал впереди себя гонцов, не желая сердить хозяина этих мест своим несвоевременным появлением.

Он был вознагражден за свою предусмотрительность уважением, которое проявили к нему обитатели этой странной местности, в особенности жители деревни Хама Вазиль, расположенной на небольшом плоскогорье: мужчины, выстроившись в два ряда, склонились в глубоком поклоне, когда он шел между ними.

Отсюда начинался спуск в ложбину, из которой видна была гордая и могучая крепость Эль-Хаф.