Тибо, или потерянный крест

Изабелла прочла сочувствие на его красивом и решительном лице, и, когда он заговорил с ней, надеясь смягчить суровость государственных соображений, голос его звучал очень ласково.

— Король Амальрик прислал эмиссаров. Он просит, чтобы королева Иерусалима соблаговолила отдать руку королю Кипра, объединив таким образом два близких государства, которые благодаря этому окажутся неразрывно связанными. Прошлое должно изгладиться из памяти, а ваши подданные слишком любят вас, чтобы не поддержать в этом испытании.

Изабелла помолчала, потом прошептала, обращаясь скорее к самой себе, чем к другим:

— Король Амальрик I! Как мой высокочтимый отец! Можно подумать, время повернуло вспять! Что за насмешка!

— Амальрик I он только для Кипра, Ваше Величество! Король Иерусалима может быть только Амальриком II, — мягко поправил ее Жосс Тирский. — История никогда не повторяется!

— Вы так думаете, монсеньор? И все же мне хотелось бы, чтобы время повернуло вспять.

Когда совет закончился, Изабелла попросила отчима остаться с ней. Несколько минут она просидела безмолвно, потом, поскольку он вопросительно смотрел на нее, не решаясь прервать ее раздумья, приказала:

— Пошлите за Тибо... прошу вас! Мне необходимо видеть его!

— Изабелла! О чем вы думаете? Вспомните, кто он такой, при всей любви, которую мы к нему питаем: тамплиер, нарушивший свои обеты, а возможно, и вероотступник! Вы не можете стать его женой!

— Разве я говорю о замужестве? — с бесконечной усталостью прошептала Изабелла.

Он не успел больше произнести ни слова: Изабелла разрыдалась и выбежала из зала.

Поняв, что ничего другого ему не остается, Балиан исполнил ее желание.

Это случилось накануне приезда Лузиньяна. Было уже поздно, и дворец спал, утомленный приготовлениями к завтрашнему дню, когда в него следом за Балианом д'Ибелином вошел рыцарь, закутанный в длинный черный плащ. Ничего особенного в этом не было, и ни один из стражей и глазом не моргнул, когда они направились в покои королевы. После смерти Генриха именно к ней в любой час дня и ночи шли гонцы, посланцы, советники и просители...