Тибо, или потерянный крест

— А ведь все очень просто: я пришла за твоей дочерью!

Когда речь шла о деньгах, толстокожий Торос делался совершенно бесчувственным, но эта женщина сказала, что хочет «купить» Ариану, и гордость, дремлющая в каждом истинном армянине, проснулась, заставив умолкнуть торговый интерес.

— Мы — подданные короля, но не рабы, и моя дочь не продается!

Аньес медленно улыбнулась одними губами.

— Ты можешь отдать мне ее, я не возражаю.

— Ее... отдать? Но зачем?

— Ну, не притворяйся дурачком! Думаю, ты не забыл, что произошло при возвращении армии? Твоя дочь бросилась королю на шею, а потом долго целовала его и губы, объявив, что хочет принадлежать ему.

Вот я и пришла за ней. Именно для того, чтобы ее ему отдать!

По спине у Тороса стекла струйка холодного пота, и в то же время слабо теплившаяся надежда когда-нибудь увидеть Левона мужем Арианы начала умирать. Ноги у него ослабели, он опустился на колени, не слишком, впрочем, надеясь смягчить эту женщину: он знал, насколько она безжалостна, — но тело действовало само, пока ум тщетно искал хоть какую-нибудь отговорку.

Ничего не придумав, он только и смог, что жалостно пролепетать:

— Это... это невозможно.

— Наш... великий король... он...

— Прокаженный? Твоя дочь знала об этом, когда целовала его, она выкрикнула, что из любви к нему тоже хочет стать прокаженной. Вот я и подумала, что для него это — единственная возможность изведать радости плоти, потому и пришла за ней, чтобы ее ему отдать. Пусть он узнает женщину! — добавила она со слезами в голосе, — кто бы подумал, что она способна так горевать.

.. (И все же она была не из тех особ, кто позволил бы себе открыться торговцу: откашлявшись, она вернулась к обычному своему тону). — А если я сейчас говорила о деньгах, то имела в виду вот что: я дала бы тебе денег, чтобы ты имел возможность выбрать для себя самую красивую из бедных девушек. После чего тебе останется лишь ее обрюхатить, и она подарит тебе новую дочь... а то и лучше: сына! Наследника, которого ты так жаждешь обрести! А теперь приведи сюда эту влюбленную девушку, которая не испугалась проказы! Я хочу ее видеть!

Торос понял ее правильно — это был приказ.

Он с трудом поднялся, взглянул на Аньес, покачал головой, потом склонился:

— Если благородная дама соизволит немного подождать, я исполню ее желание...

— Не трать время на то, чтобы ее наряжать! — приказала Аньес. — Я хочу видеть, как она выглядит, едва проснувшись!

Минуту спустя отец привел босую, заспанную Ариану в одной рубашке.