Тибо, или потерянный крест

— А вы, матушка, уверены в том, что она бежит не от него? Если она любит короля, то, должно быть, боится его болезни, потому что она, как все остальные, неспособна понять, какой он прекрасный человек...

— О да, я люблю его! Господь свидетель — я люблю его больше всего на свете!

Отчаянный крик Арианы настолько поразил Изабеллу, что девочка окаменела. Она замерла, а молодая армянка, рыдая, упала на колени и сквозь всхлипывания пролепетала, что хочет вернуться к королю. Но никто из стоявших рядом с ней не успел вмешаться, — Изабелла, внезапно стряхнув оцепенение, опустилась на колени рядом с девушкой, не решаясь к ней прикоснуться, и звонким, ясным голосом проговорила:

— Простите меня! Поймите, он — мой любимый брат, и я страдаю вместе с ним.

Ариана подняла голову, посмотрела на маленькую принцессу, стоявшую на коленях напротив нее, и робко протянула свою руку. Изабелла положила поверх нее свою, крепко сжала, и, не выпуская ладошки Арианы, помогла ей подняться.

— Я хотела приставить ее к вам, — помолчав, сказала Мария. — Судя по тому, что я наблюдаю, вы ничего не имеете против?

— Нет. Больше того — я прошу вас об этом! Я отведу ее к себе. Вы тоже с нами пойдете, мессир Тибо?

— Я очень надеюсь снова увидеть вас перед отъездом, но, если королева позволит, мне надо с ней поговорить, — ответил он и со вздохом проводил глазами дне стройные фигурки, которые удалялись, прижавшись одна к другой, словно были знакомы целую вечность.

Когда они скрылись из виду, Мария Комнин поднялась и, повернувшись к камеристке, приказала:

— Идите за ними, Евфимия, и устройте получше эту девушку! А мы с вами, друг Тибо, пойдем подышим воздухом под пальмами. Мне кажется, теперь я смогу выслушать прочие новости, которые вы привезли, спокойнее. Особенно если они неприятные...

— Не все, благородная королева! Незадолго до моего отъезда в Иерусалим прибыл посол от басилевса.

— Я его недолюбливаю. Если, по-вашему, это хорошая новость...

— Я на это рассчитывал, и очень огорчен тем, что это не так, потому что сильно опасаюсь, что продолжение моей речи понравится вам еще меньше.

— На все воля Господня...