Но пришлось приехать.
– Я отпущу Иосифа Хахиевича. Где абрек?
– Прогони офицера, и я тебя отведу.
Лыков подошел к начальнику своей охраны и сказал:
– Это мой старинный товарищ, Имадин Алибеков. Он хочет меня с кем-то познакомить. Не надо идти за нами. Я вернусь через час.
Топурия подозрительно оглядел незнакомого ему чеченца.
– По лицу видать, что разбойник!
– Так и есть.
– Вы в нем уверены, Алексей Николаевич? Я могу совсем незаметно…
– Нет. Не как тогда, в пятницу!
Друзья вышли на Эриванскую площадь и двинулись к Солдатскому базару.
– Куда мы? – не удержался Лыков.
– В трактир Дзидзигури.
– Это же притон!
– Конечно. А ты рассчитывал на ресторан? Моему кунаку туда нельзя.
В грязном кабаке на углу Мухранской толкались посетители самого разбойного вида. Сыщик впервые оказался здесь и почувствовал себя неуютно. Ну и рожи! Такие увидишь в горах – пиши пропало. Бородатые ребята зверской наружности тоже смотрели на гостя с удивлением. Легавого за версту видать – как он сюда угодил?
В маленькой, плохо освещенной комнате навстречу вошедшим поднялся человек.
– Знакомься, это мой друг Лыков, – представил Алексея Николаевича Имадин. – А это Зелимхан Гушмазукаев.
– Ну здорово. – Абрек протянул крепкую волосатую руку. Он был страшнее всех в притоне: плотный, с необычайно широкими плечами, бородатый и неулыбчивый. А глаза… Так смотрит волк. Чеченец был в погонах подпоручика, нашитых прямо на черкеску, – изображал офицера туземной милиции.
– Расскажи ему все, – предложил Имадин.
Гушмазукаев внимательно рассмотрел сыщика и одобрил:
– Опасный.
– Что вы имеете сообщить? – вежливо начал коллежский советник.
– Меня наняли убить тебя, – ответил чеченец.
– Кто?
– Арзакан Чачибая. Знаешь такого?
– Начальник конвоя князя Голицына?
– Он, собачий сын.
– А зачем ему это понадобилось?
Зелимхан ответил:
– Надо издалека начинать, ладно? Одним словом, я абрек. Весной ограбил князя Амираджиби, забрал у него… как их?
– Облигации, – подсказал Имадин.
– Ага. Бумажки. Денег у князя было мало, а этих облигаций целый мешок.
Что с ними делать? Я пошел к меняле, тот давал пять тысяч. Чую – мало. Спросил у шейха Бамат Гирей-хаджи. Тот мудрый человек и мой покровитель. Шейх сказал: бумажки стоят тридцать тысяч, но в горах они никому не нужны. Надо ехать в Тифлис, искать там. И дал адрес ротмистра.
– То есть с Чачибая тебя свел шейх? – удивился Лыков.
– Шейх, – подтвердил Зелимхан. – Но почтенный хаджи ошибся. Ротмистр оказался поганый, хотел меня обмануть.
