– Прошу вас, не надо! Постарайтесь спасти хотя бы себя.
Алексей Николаевич легко мог вырвать руку, но не сделал этого. В тот момент он сам не понял почему. Осознал лишь потом. Но тогда замешкался, а когда повернул голову, коляску уже окружили конники. Девять человек взяли полицейских в кольцо и навели на них винтовки.
Вперед выехал туземец с крашеной бородой, весь обвешанный оружием.
– Ну, собака, узнал меня? Узнал свою смерть?
– Да, я тебя узнал, Динда-Пето.
Поручик встал в фаэтоне во весь рост. Голос его не дрогнул; он смотрел на абрека с вызовом.
Несколько разбойников полезли в экипаж, грубо обыскали седоков. У Лыкова забрали револьвер, часы, бумажник и полицейский билет. Сопротивляться было бесполезно.
– Кто это с тобой? Тоже полицейский?
– Он ни при чем в нашей распре, отпусти его.
Абрек взъярился:
– Ты еще будешь мне указывать?! Ты, мертвец!
Ему подали документы сыщика, и он прочитал вслух по слогам:
– Де-пар-та-мент по-ли-ции. Шайтан, я так и подумал.
Коллежский советник лихорадочно соображал.
Дело плохо: они окружены и обезоружены, бандиты держат их на прицеле. Дорога, только что оживленная, вдруг опустела. Повозки, завидев издалека, что делается, разворачивались и улепетывали. Помощи ждать было неоткуда.
Тут Абазадзе заговорил, так же спокойно, без дрожи в голосе:
– Динда-Пето, если ты мужчина, то дерись, как мужчина. Я убил твоего брата в честном бою. Верни мне шашку, и мы сразимся. Пусть твои товарищи рассудят наш поединок.
Разбойники одобрительно загудели: храбрая речь поручика понравилась им.
Но главарь без предупреждения нажал на курок. Раздался выстрел, пуля угодила Абазадзе прямо в сердце. Он свалился из фаэтона на дорогу. Ахнув, сыщик бросился ему на помощь. Посадил, прислонил к колесу. Кровь хлестала из раны фонтаном, заливая мундир и шаровары. Посмотрев питерцу в глаза, умирающий успел сказать:
– Только ничего не делайте… себя спасайте…
В глазах у Лыкова потемнело. Он распрямился над мертвым, сжал кулаки.
Кочи[17] смотрел на него с седла, играясь дымящимся маузером.
– Что, хочешь за ним следом? Гляди у меня. Кто такой, зачем ехал?
Скулы у сыщика свело, ноги едва держали. Кажись, отбегался… Кто же оставит свидетеля убийства полицейского в живых? Но вдруг Динда-Пето сказал:
– Передай там, что это сделал я. Казнил кровника, как обещал. Передашь?
Сыщик кивнул, не в силах вымолвить хоть слово.
– Язык проглотил, нечистое животное?
– Пе… передам.
