– Убит?! – опешил Лыков. – Как, кем?
– У себя дома, в собственной постели. Вместе с женой и трехлетним сыном.
– Звери какие… – пробормотал полицмейстер. – Не пожалели малютку. Но чьих рук дело? Удалось установить?
– Пропал денщик штабс-капитана рядовой Плотников. А также ценности и деньги. Замок не взломан.
– Он один орудовал? – не поверил Ковалев. – Что дал осмотр места происшествия?
– В Гомборах только полицейский урядник, не очень опытный. Он сообщил, что улик никаких. Подозревает Плотникова. Денщика ищут, пока не нашли.
– А не может быть так, что заметают следы? – подал мысль Алексей Николаевич. – Я выехал его арестовывать, агенты «большой постирочной» каким-то образом узнали об этом и убрали Багдасарова.
Трембель строго посмотрел на сыщика поверх очков:
– Каким-то образом узнали?.. Вы на что намекаете – что у нас тут измена?
– Да по-другому было, – категорично заявил полицмейстер. – Мы же сообщались с командованием дивизиона? Вот оттуда и утекло. Лейба-телеграфисты[26] выдали, они за деньги мать-отца продадут.
– А ведь точно… – пораженный догадкой, вице-директор ударил кулаком по столу.
– Либо Плотникова подкупили, – подхватил сыщик. – Либо он тут вообще ни при чем.
– То есть? – не понял полицмейстер.
– Семью Багдасарова вырезали агенты «постирочной», а свалили на денщика. Прикончили беднягу, труп спрятали в горах. Инсценировали ограбление."
"– Допускаю и такое, – скривился Карл Федорович. – Но о чем это говорит? О том, Алексей Николаевич, что ваша единственная ниточка оборвана.
Как теперь искать то преступное сообщество, кое вы именуете «большой постирочной»?
– Теперь никак, – опять же категорично изрек Ковалев.
Питерец молчал. Да и что тут скажешь? Ниточка и впрямь была одна. У мертвого не спросишь.
– Что думаете делать, Алексей Николаевич? – сочувственно спросил Трембель. – Может, вам вернуться в Петербург? Мы возьмем эту историю на особый контроль. Чуть что узнаем – сразу сообщим. Агентуру мобилизуем, всю полицию на местах. Рано или поздно они попадутся.
– Сначала я отыщу Динда-Пето, – ответил Лыков.
– А там будем решать.
Трембель нахмурился. Он буквально сверлил питерца взглядом.
– Я слышал о вашем намерении и отношусь к нему крайне отрицательно. Вынужден телеграфировать вашему начальству. Поймите, если с вами что-то случится, мы тут все ответим. Погоны полетят! А губернатор с начальником конвоя вчера позволили себе лишнее. Прошу вас передумать и не создавать нам дополнительных проблем. И без того голова кругом идет.
