Лыков вытряхнул из нагана патроны, оставив в барабане только один.
– Ну, поиграем в рулетку? Буду крутить барабан до тех пор, пока не прострелю твою дурную башку. Хоть развлекусь. Или…
Головорез побледнел, но по-прежнему молчал.
– Или пока ты мне не скажешь, кто выдал нас с поручиком. Ну, дошло? Ведь кто-то выдал. Ты ждал нас на дороге, ты точно знал, когда мы поедем в Гомборы. – Он крутанул барабан.
Пленник застыл, не сводя глаз с револьвера. Лыков приставил ствол к его лбу и добавил:
– А когда я один поехал в горы, ты тоже знал.
Послал убийцу. Ну, решайся. Раз… два… три!
Динда-Пето сжался в комок и закрыл глаза. Выждав секунду, сыщик спустил курок. Раздался щелчок, но выстрела не последовало.
– Первый раз мимо, – констатировал питерец. – Повезло тебе, скотина. Посмотрим, когда твое везение кончится.
Он снова закрутил барабан. Тут абрек не выдержал и крикнул:
– Шмыткин!
– Что Шмыткин? Он тебя предупреждал оба раза?
– Да, он.
Лыков быстро сочинил протокол допроса и протянул Динда-Пето.
Тот не глядя подписал.
– Ну, уже лучше. Шмыткин помогает разбойникам «отчищать» добычу?
– Да.
– А кто еще?
– Я не знаю, я простой абрек.
– Врешь! Козюлькин тоже в деле? Он главный?
– Не знаю никакого Козюлькина.
Коллежский советник осуждающе покачал головой и потянулся к револьверу.
– Безвуглый все знает, спроси Безвуглого! – взвизгнул кочи.
– Это еще кто?
– Первый в Тифлисе бандит. Он меня свел со Шмыткиным, он предложил и купоны поменять меченые.
Алексей Николаевич задумался.
С одной стороны, есть результат: абрек начал давать показания. Правда, он пытался юлить. Его можно было сейчас дожать и выбить еще что-нибудь. Но с другой стороны, стоило ли перегибать палку? Допрос опытного преступника – целое искусство. Надо подготовиться, посмотреть захваченные в кунацкой улики, ловить на противоречиях. Понадобится помощник, чтобы вымотать арестанта. Сыщик понял главное: Динда-Пето боится смерти. И на этом его неминуемо удастся сломать.
Притом делать это лучше в Тифлисе, поближе к агентам «большой постирочной», чтобы сразу производить аресты.
– Ладно, Елизбар. Будешь сотрудничать – тогда получишь шанс. Но учти, за убийство полицейского офицера тебе полагается виселица. Только чистосердечное признание и помощь в аресте сообщников могут тебя спасти. И то, если государь захочет.
Чолоков напрягся, не сводя с сыщика глаз.
– На государя влияет министр внутренних дел. Тот, кто послал меня сюда.
