Она молодец. Я вот, скажем, людей плохо выношу. У меня с налаживанием связей дела обстоят примерно никак. А Майя готова тратить на это и время, и силы. Вон, была у них в Союзе выставка – как раз та, после которой Бурмистрова украли… Я там пару часов отбывал супружескую повинность, хлопнул рюмку коньяку – и не выдержал, сбежал. Даже скандалом не насладился! – Он невесело усмехнулся. – А Майя не просто осталась, а прицепилась пятым вагончиком к паровозу Ульяшину, напросилась в гости к Ломовцеву и торчала с ними аж до трех ночи… Потому что все эти совместные распития и пустой треп только кажутся таковыми.
На самом деле это тоже работа, и куда более тяжелая, чем стоять у мольберта с кистью. Я, например, для этой работы непригоден. Слабоват в коленках. – Он усмехнулся. – Да и пить в моей компании – сомнительное удовольствие.
– До трех ночи? – переспросил Макар. – Майя говорила, что вернулась около пяти.
– Да? – Колесников помолчал, потер переносицу. – А вообще-то да, наверное, вы правы. Я перепутал.
– Он встрепенулся: – Слушайте, а почему мы с вами вообще говорим об убийстве Пети? Если я не ошибаюсь, вас наняли для поиска картин.
– Есть предположение, что они связаны.
– Странная идея… Ну да вам виднее. А почему, кстати, вы не спрашиваете, где я был во время убийства? В полиции вот спрашивали. Несколько раз.
– Где вы были?
– В мастерской. Работал. Свидетелей, кажется, нет.
* * *Колесников увидел жену в окно и выскочил на лестничную площадку.
Когда открылись двери лифта, он шагнул навстречу жене, сжав кулаки.
– Что ты наделала? – тихо спросил он. И вдруг закричал в полный голос, не сдерживаясь: – Майя, что ты наделала?!"
"Она вздрогнула, отшатнулась. В глазах, точно рыба в полынье, мелькнул страх. Но тут же лицо ее приобрело обычное насмешливо-самоуверенное выражение, которое она часто надевала в ссорах с мужем.
– Колесников, ты пил?
Скрипнула соседская дверь. Он не обернулся.
– Ты знаешь, что ты сделала! Майя, зачем?!
– Ой, все. – Она обогнула его и прошла в квартиру.
Бросила напоследок: – Иди проспись. А лучше – таблеток попей. У тебя непорядок с нервами, надо полечиться.
Он негромко застонал, вцепился в волосы и пошел вниз по лестнице, покачиваясь, словно пьяный. Внизу распахнул подъездную дверь и постоял несколько минут, глубоко вдыхая свежий воздух. Потом вернулся.
Соседка выскочила навстречу, запахивая халат.
– Андрей Львович! Все в порядке, голубчик?
– Что? Да, да, Нина Трофимовна. Ох, Левушка!..
