И тот с ходу – вот, понимаете, едва взглянув, – сказал, что он на девяносто процентов уверен: перед ним стекло. А там, знаете, такие камни! Эта знакомая устроила скандал. Мне было так неловко перед ювелиром! Она кричала, что это натуральный камень, бабушка никогда бы ее не обманула, и все в таком духе… Петр Филиппович направил ее к геммологу, но она была до такой степени оскорблена, что даже не воспользовалась его рекомендацией. Напрасно! Сэкономила бы на оценке! Потому что камни действительно оказались стеклом.
Вы можете вообразить? Петр Филиппович был совершенно прав. А она даже не сочла нужным извиниться перед ним. Пришлось мне брать на себя эту обязанность. Это кольцо как сейчас стоит у меня перед глазами. Такой прекрасный винно-желтый топаз! А на деле – стекло в оправе из серебра и золота. Для других ювелиров это кольцо не представляло бы интереса. Но не для Петра Филипповича! Он умел видеть не только красоту в таких изделиях, но и их удивительную ценность. Которая, поверьте, молодой человек, необязательно имеет денежное выражение.
И старушка с грустной улыбкой поднесла к губам свою брошь.
– Вы заходили к ювелиру, чтобы отдать ему что-то в ремонт? – спросил Макар, возвращая ее к дню гибели Тарасевича.
– О, нет-нет! Исключительно чтобы поблагодарить. Видите ли, последняя вещь, привезенная Володей, пострадала больше остальных. Во-первых, не хватало нескольких страз на боковых ответвлениях. Во-вторых, сами они были отломаны. А это тонкая и трудная работа, необходимо паять серебро так, чтобы не было видно следов пайки… Да и само украшение, по правде говоря… – Она вздохнула.
– Чересчур много барокко, если вы понимаете, о чем я.
– Не понимаю, – признался Макар."
"– Ах, всего немного слишком! Слишком пышно, слишком богато. Я бы сказала, его создателю чуть-чуть не хватило вкуса. Слегка облегчить – и вышла бы сказка, фантазия! Но Володя с возрастом полюбил именно такую пышность, а я ношу все, что он дарил – как дань его памяти. Когда я в этих украшениях, я отчетливее чувствую его присутствие.
Володя всегда со мной… – Она погладила выпуклую брошь. – Да… О чем я? Ах да! Петр Филиппович месяц назад согласился взять у меня колье на реставрацию. Справился за десять дней. Нашел недостающие стразы, соединил отломленные части… В воскресенье я выгуливала колье в Большой театр и имела в нем такой успех, что поняла: телефонного звонка будет недостаточно, я обязана выразить свою благодарность лично.
