Жар пробегает по моему позвоночнику, когда шершавые ладони Драго скользят вверх по моей спине.
— Не за что.
Чувственная мелодия, под которую я танцевала, переходит в быстрый ритм. Новая волна одобрительных возгласов раздается вокруг нас, когда группа переходит на высокую передачу с барабанами и басами, которые гулко разносятся по огромному шатру. Драго напрягается и закрывает глаза. Его лицо искажается в гримасе, губы плотно сжаты.
— Драго? — Я закрываю его лицо ладонями. — Что случилось?
— Ничего. — Его глаза распахиваются, и он снова начинает гладить меня по спине.
Мне не кажется, что это ""ничего"". Его тело напряжено, а в голосе чувствуется напряжение. Я глажу морщинки у него на лбу, прослеживая линии, которых там обычно не бывает.
— Ты выглядишь так, будто тебе больно, Драго. Что происходит?
— Я в порядке, Сиенна.
Несколько сотен гостей запевают припев песни, каждый припев громче предыдущего. Драго произносит мерзкое сербское ругательство и сжимает переносицу, плотно зажмурив глаза.
— Драго?
Он снова ругается и опускает руку, напряжение ясно читается на его лице.
— Это из-за музыки?
— Да, — говорит он сквозь скрежещущие зубы. — Она слишком громкая.
Его волосы такие мягкие, когда я перебираю пальцами темные пряди. Я даже не заметила, что глажу его.
— Поехали домой.
Мой муж наклоняет голову в сторону и смотрит на меня, словно пытаясь разгадать мои мысли.
— Я думал, тебе было весело.
— Так и было. Больше нет.
— Почему?
Потому что тебе явно больно, а я не могу веселиться, зная, что тебе больно.
Но ему этого, конечно, не говорю.
— Я обещала Асе, что позвоню ей сегодня в пять, — вру я. — Надо срочно ехать, чтобы не опоздать на звонок.
Уголок губ Драго чуть приподнимается.
— Но у тебя же есть с собой телефон. Ты можешь позвонить здесь. Или по дороге обратно.
— Эм… Я предпочитаю звонить наедине. — Я одариваю его лучезарной улыбкой. — Ну, знаешь, всякие девчачьи штучки.
— Угу. А может, тебе нужно позвонить не сестре?
Моя рука замирает. Неужели кто-то подслушал, как я вчера звонила дону, и рассказал Драго? Я всегда слежу за тем, чтобы звонить Аджелло только тогда, когда я одна в спальне или прогуливаюсь по территории, где никого нет.
Нет, это невозможно.
— Конечно, нет. Зачем мне врать?
Драго не сводит с меня глаз, в них сверкает опасный блеск, словно он может видеть насквозь мою ложь и защиту, вплоть до самой души. Мое сердцебиение участилось, пока я смотрела в эти два зеленых с коричневыми вкраплениями глаза.
