Так что вся информация, которой он располагал по интересующему полковника вопросу, могла быть сообщена им сейчас по телефону. Однако последние слова собеседника заставили его изменить решение.
— Товарищ генерал, мы потревожили не только вас. Нами приглашен еще один участник вашей тогдашней группы.
Генерал почувствовал, как сразу пересохло во рту и гулко застучало сердце.
— Кто именно? — спросил он.
— Лейтенант запаса Вовк, — спокойно прозвучал ответ.
— Вовк? Неужели… — голос генерала осекся.
— Так точно, товарищ генерал, ваш бывший старшина жив.
И завтра прибудет в район разминирования.
— Хорошо, ждите и меня.
Опустив трубку на рычаг, он еще некоторое время стоял у аппарата. Вовк, старшина Вовк, так ты, оказывается, жив? Тот, которого он знал всего неделю, но который остался в памяти на всю жизнь…
Он принимал свой первый в жизни взвод утром. Ярко светило солнце, тихо шумел в кронах деревьев ветерок. Пахло свежей травой, от бегущего рядом ручья несло прохладой. Настроение было прекрасным, внутри все пело, улыбка сама просилась на лицо.
В новеньком офицерском обмундировании, с туго перетянутой ремнем талией, в ярко начищенных сапогах он медленно шагал вдоль строя своих первых подчиненных. На фронт он пошел добровольцем, за плечами было полгода боев в полковой разведке, ранение, курсы лейтенантов. И вот он уже офицер и принимает свой первый взвод, причем не какой-нибудь пехотный, а взвод десантников-разведчиков.
Солдаты были как на подбор: молодые, крепкие, не раз побывавшие в боях, о чем свидетельствовали их многочисленные награды и нашивки за ранения.
У него на груди тоже орден Красной Звезды и золотистая нашивка-полоска за ранение, так что в этом отношении все было в порядке. Но чем ближе подходил он к правому флангу, тем медленнее становились его шаги, все больше тускнела залитая солнцем поляна, где был построен взвод. Наверное, потому, что крайним справа стоял его предшественник старшина Вовк.
Лейтенант прибыл в батальон немногим больше суток назад, но был уже порядком наслышан о своем предшественнике.
Сам комбат аттестовал его как нельзя лучше, а адъютант батальона прямо заявил, что будь у старшины на погонах не лычки, а хотя бы одна офицерская звездочка, его и заменять не надо было бы. Уже тогда лейтенант решил, что именно от того, как сложатся их отношения со старшиной, будут во многом зависеть его командирское становление и психологический климат в коллективе.
