Всячески препятствует деятельности органов народной власти, пытается сорвать проводимую мобилизацию в Войско Польское, провоцирует открытые столкновения своих воинских формирований с Красной Армией. Партия решила положить конец анархии в стране и намерена поручить это таким людям, как ты, Юзеф…»
Так он стал сотрудником Службы информации и очутился в этом крохотном карпатском городке, в окрестностях которого дислоцировалась одна из бригад Армии Крайовой «Еще Польска не сгинела». Девятьсот человек, неплохо вооружена и экипирована в результате поставок из Англии, имеет отлаженные связи с местным населением и пользуется его симпатиями.
В вооруженных выступлениях против фашистов не участвовала, всю войну пробыла «с прикладом у ноги», по отношению к Раде Народовой и Красной Армии объявила нейтралитет. К сожалению, в ее расположении нашли приют несколько диверсионных групп, подчиняющихся непосредственно лондонской «Делегатуре» и ведущих борьбу с Красной Армией и органами власти новой демократической Польши.
Помимо этого, Службе информации было известно, что «Делегатура» предпринимает массу усилий, чтобы заставить бригаду тоже выступить против Рады Народовой. И он, поручник Возник, должен был помешать этому, больше того, склонить аковцев влиться в ряды Войска Польского…
Поручник замедлил шаг, свернул с тротуара на узенькую дорожку, что вела к калитке дома, где он квартировал. Тотчас откуда-то из темноты перед ним возникли двое. В одинаковых кожаных мотоциклетных куртках и надвинутых на глаза «полювках», в бриджах и крагах.
Ноги широко расставлены, руки в карманах, глаза сверлят лицо Юзефа.
— Поручник Возняк? — спросил один из незнакомцев."
"Сердце Юзефа сжалось, во рту моментально пересохло. Эх ты, горе-контрразведчик! Ну, прямо довоенный пан-курортник на променаже: руки на заднице, пистолет в застегнутой кобуре, дальше собственного носа ничего не видит. Однако для чего он нужен этим людям? Всадить в него обойму? Но для этого вовсе не обязательно интересоваться его фамилией, поскольку он единственный в городке польский офицер.
Разумеется, Войска Польского, а не какой-нибудь самозваной подпольной армии.
— Вы не ошиблись, — стараясь говорить как можно спокойнее, ответил Юзеф. — С кем имею честь?
Незнакомец, задавший Юзефу вопрос, бросил два пальца к «полювке», вскинул гладко выбритый подбородок.
— Хорунжий Армии Крайовой Струбчиньский.
— Слушаю вас, пан хорунжий.
Краем глаза Юзеф увидел, что сбоку выросли еще два человека.
