Мы ознакомились с предложением, которое вы передали нам от имени своего командования. В результате у нас имеется к вам несколько вопросов.
— Постараюсь ответить на них, пан майор… Естественно, по мере своих возможностей.
— Не кажется ли вам, что положение вашего правительства, так называемой Крайовой Рады Народовой, весьма… как бы это поделикатнее выразиться… забавно. Я имею в виду его положение на международной арене. Насколько мне известно, оно признано только Россией, имеет дружеские контакты с чешским эмигрантским правительством и находит понимание у военной миссии Югославии в Москве.
И тем не менее, оно считает себя вправе представлять в своем лице всю польскую государственность и единолично направлять военную политику страны. Не абсурд ли это, поручник?
— Почему? Внутри страны Рада Народова имеет свои легально функционирующие органы власти, ей подчиняется современная боеспособная армия, ее политика находит понимание в народе. Кроме того, на внешнеполитической арене ее поддерживает могучий и надежный союзник — Советский Союз.
Может, вы назовете силу, которая обладала бы в Польше большей реальной властью, чем Рада Народова?
— В Польше три миллиона русских солдат. На их штыках и держится ваше правительство, — скороговоркой выпалил стоявший рядом с командиром бригады майор."
"Полное одутловатое лицо, на носу и щеках прожилки, ничего не, выражающие глазки. Жидкие обвислые усы, выпяченный живот. Плохо вычищенные сапоги, помятый мундир… Это — заместитель командира бригады майор Бучинский.
Бывший интендант старой армии, он четыре года скрывался от немцев на хуторе дальних родственников жены, в 1943 году мобилизован аковцами. Трус и пьяница, сплетник и любитель пустить пыль в глаза. Реальной властью в бригаде не обладает. Так стоит ли серьезно воспринимать его недружелюбный и явно провокационный выпад?
Юзеф улыбнулся.
— Но правильный выбор союзника, пан майор, свидетельствует как раз о мудрости и дальновидности того или иного правительства. И наоборот… Это же относится и к поведению каждого из нас.
Например, стоит вам сейчас верно оценить положение в стране и…
— Поручник, не надо пропаганды, — резко оборвал Юзефа Хлобуч, — вы не на митинге. Давайте сразу договоримся так: мы задаем вопросы — вы отвечаете… Коротко, только по существу дела, без своих выводов и комментариев. Вы готовы к такому разговору?
— Да.
— Панове, прошу задавать вопросы, — обратился Хлобуч к своим спутникам. — И, прохаю маткой бозкой, не надо политики… никакой политики.
