Вдруг словно легкий ветерок перед надвигающейся бурей прошелестел слушок: где-то в районе Калинина русские перешли в наступление. Эта весть казалась немцам нелепой. Но вскоре слух подтвердился. Первая ударная армия русских через обнаженные фланги вышла в тылы выдвинутых вперед частей вермахта. Третья танковая армия Рейнгардта стала спешно оттягивать свои войска от Яхромы. Атаковали русские и на других направлениях. В немецких штабах пришли в замешательство: откуда у большевиков взялись силы? Что делать передовым частям — начинать ли движение вперед или переходить к обороне?.
.
Потоптавшись почти сутки у деревни Белавино и полностью ее разорив, колонна, к которой пристроились Маркус со своими подрывниками, начала откатываться назад. В это время русские танки появились западнее Ямуги и создали угрозу крупному узлу сообщений — городу Клину. Немецкие войска охватила паника. Колонна полка «Гитлерюгенд» ускорила отступление. Она выбралась на забитую войсками дорогу на Тыряево, чтобы оттуда быстрее отойти к Волоколамску.
И вот тут-то на закате короткого зимнего дня колонна напоролась на кинжальный огонь русских лыжников. Немецкие танки скатывались с тракта, пытаясь отогнать наступавших, но сразу застревали в глубоком снегу. Бросились было в бой обозленные стрелки полка СС. Но из черного леса выползли два тяжелых танка КВ и стали давить их своими широкими, в полметра, гусеницами.
Хохмайстер, Айнбиндер и Радлов кинулись к артиллеристам. Обмирая от страха, лишившись способности соображать, те разбегались в разные стороны.
Размахивая пистолетом, Маркус заставил их отцепить орудия от тягачей, выдвинуть на прямую наводку. Почти на руках перетащили пушки через кювет.
Оттолкнув наводчика, Маркус припал к резиновому надглазнику прицела, поймал в перекрестие лобастую башню тяжелого танка, выстрелил. Снаряд разорвался вблизи машины. Хладнокровно рассчитав поправку, Хохмайстер подработал механизмами наводки. В окуляре хорошо было видно, как снаряд ткнулся в лобовую плиту, высек искру и срикошетил.
Снова выстрелить Маркус не успел. Его опередил русский канонир. Пушка взлетела в воздух, развалившись на две половины. Тугая волна отшвырнула Маркуса в сугроб. Оглушенный, утративший в горячке чувствительность к боли, он выбрался из снега и скачками понесся к другой пушке."
"Тут кто-то сбил его с ног. Близко он увидел искаженное от страха веснушчатое лицо Радлова. Иоганн что-то кричал, показывая в сторону.
