Папен немного помолчал, давая этим понять, что, наконец, переходит к главному, ради чего не поленился сам приехать в Стамбул.
— У нас сейчас две основные задачи: во-первых, добиться, чтобы турки выставили отсюда русских и всерьез пошли на военный союз с нами. Второе — активизировать работу по заброске агентуры к Советам.
— Простите, экселенц, но в турецких редакциях охотно печатают наши разоблачения о кознях русских против Турции. Я специально…
— Все эти инспирированные «сенсации» мало что дают. Нужны факты, конкретные и неопровержимые.
Скажем, если турки сами вскроют какие-нибудь происки русских и убедятся в их недоброжелательности…
— Извините, экселенц, я предлагал вам план операции…
— Помню, поэтому и заехал сегодня к вам. Сумели найти для нее подходящего исполнителя? Учтите, он должен быть абсолютно предан нам и смел.
— Подходящая кандидатура есть.
— Кто такой?
— Некий Шамиль Мирзоев. Его отец — эмигрант из азербайджанских националистов. Умер в Стамбуле. Мать скончалась в России. Юношей Шамиль уехал учиться в Германию.
Здесь его никто не знает.
— Что ж, на первый взгляд, он может подойти. Кстати, отец Мирзоева был состоятельным человеком? На какие средства Шамиль учился в Германии? — заинтересовался Папен.
— После смерти отца Шамиль остался практически нищим. Но парню повезло — он привлёк внимание одного азербайджанца-эмигранта. У того было большое поместье в Анатолии. Ему пришло в голову выучить Шамиля на агронома, а потом использовать благодарного специалиста в своем имении. На его деньги и учился Шамиль, пока доброжелатель не погиб в автомобильной катастрофе.
— Что же стало с парнем?
— Бросил учиться, начал воровать. Как-то в Берлине вместе с криминальной полицией мне пришлось заниматься поисками воров, похитивших чемодан у итальянского дипломата. Задержали несколько человек. Среди них оказался и Шамиль. Чувствовалось, что в шайке он тяготился своим положением. К тому же Шамиль был смел, сообразителен, честолюбив. В общем, он-то и помог нам разыскать содержимое чемодана.
Я решил, что такой парень может пригодиться. Мы помогли ему вместо тюрьмы вернуться в университет, а потом направили в разведывательную школу. В прошлом году он ее окончил. Сейчас инструктор на курсах диверсантов при абвер-II.
— Хорошо, посылайте свой план Лахузену.[53] Напишите, что я согласен. Только учтите, что если дело провалится, мне придется примерно наказать вас, ибо я, естественно, не знал о вашей затее. Да, кстати, я получил от Лахузена личное письмо.
