Тихий остров

Он нацелил пистолет в окно и несколько раз подряд нажал на спуск, смещая ствол по сектору ведения огня. Резкие, отрывистые хлопки выстрелов болезненно ударили по барабанным перепонкам. Пистолет выплюнул оранжевые фонтанчики пламени. Помещение заполнилось пороховыми газами. В ушах тут же зазвучал комариный писк, в носу защекотало от гари.

Почти сразу же после этого Гуров понял, что с сердцем все в порядке. Отпустило! Да и Стас вскочил с постели так резво, будто его подбросила невидимая пружина с постели.

Крячко тоже выхватил из-под подушки «Стриж», подбежал к окну и отбросил в сторону штору, продырявленную в нескольких местах.

— Это он был, сука! — яростно проорал Стас.

Он стремительно, перекрывая армейские нормативы, натянул одежду, обулся и опрометью выбежал из дома.

Вместе с ним во двор выскочил и Лев Иванович. Впрочем, Гуров не особо горячился. Ему было яснее ясного, что Фантомас уже успел дать деру и в данный момент им никак не удастся его поймать.

Стас все надеялся, что негодяя, напавшего на них, задела хотя бы одна пуля. Опера обошли двор и даже ближайшую округу, а потом вернулись назад.

— Вот так ночка выдалась! — сунув пистолет под подушку, сердито резюмировал Крячко. — Слава богу, ты вовремя проснулся. А то бы все, полный кирдык.

— В какой-то мере тебя спасла Тая, — заявил Лев Иванович и негромко рассмеялся."

"Понимая, что приятеля нужно увести от тягостных мыслей, он для разрядки решил рассказать ему про свой сон.

Это повествование и в самом деле тут же изменило настроение Крячко. Стас хлопнул себя руками по коленкам и рассмеялся.

Потом он сказал именно то, что Гуров и предполагал от него услышать по этому поводу:

— Лева, лучший способ избавиться от искушения — вовремя ему поддаться. Ты говоришь, что если вдруг ненароком изменишь Марии, то себе этого потом уже не простишь. Но извинишь ли ты себя, если проявишь свою фирменную стойкость и не поддашься искушению? Об этом ты не задумывался? А если ты однажды вдруг поймешь, что свалял крупного дурака, зря не пошел навстречу тому, чего настойчиво требует все твое существо? Жалеть не будешь?

— Знаешь, я никогда не жалел и до сих пор не переживаю по поводу того, что у меня ничего не было с другими дамами, даже желавшими этого, — заявил Гуров и усмехнулся.

— Да, Лева, ты — вселенская аномалия в штанах! — с оттенком безнадеги обронил Стас, зевая во весь рот.