Тихий остров

У меня совершенно нет к вам претензий по поводу того, что вы его сюда поместили, — в конце концов, это ваше право. Не знаю, как он объяснил вам свое желание, но могу сказать, что ему грозит реальная опасность. Смертельная, — подчеркнул Гуров.

Роман Евгеньевич, уловив суть, немного расслабился и свободнее устроился на стуле.

— Ну, к нам не так-то просто попасть, — заметил он. — Поэтому Измайлов и выбрал это место.

— Вы давно с ним знакомы?

— Это мой бывший одноклассник, — ответил Луценко.

— Мне нужно срочно с ним поговорить! — потребовал Гуров.

 — Он в курсе и не возражает. Да если бы и возражал, я бы все равно настоял. Так что если вы действительно хотите помочь своему другу, не тяните время.

Судя по тому, что Луценко тут же поднялся со своего кресла, он тянуть время не собирался.

— Пойдемте, — бросил он Гурову и повел его на третий этаж.

По дороге он достал связку ключей и, подойдя к двери палаты номер тридцать два, вставил один из них и, проходя внутрь, проговорил:

— Это я, Максим."

"Комната, в которой находился Максим Измайлов, была похожа скорее на номер люкс дорогого отеля, чем на палату обычной психиатрической больницы.

Но заведение, которое возглавлял Роман Луценко, таковым и не являлся. Гурова сейчас не интересовало, что за люди и с какой целью здесь находятся. Его волновал один-единственный пациент.

Вид Максим Измайлов имел весьма жалкий. Смазливое лицо было бледно, с синими кругами под глазами, а тело его мелко подрагивало. Одного взгляда хватило, чтобы понять, что Максим Юрьевич до смерти запуган.

— Добрый день, — произнес Гуров, проходя за Луценко в палату, и добавил, жестко глядя в глаза Измайлову: — От души надеюсь, что он станет для вас добрым. Если, конечно, вы мне все расскажете без утайки. Совершено убийство. И могу вам сказать откровенно — вы будете следующим.

Измайлов сидел на широкой кровати с роскошным шелковым постельным бельем. При виде Гурова он прислонился к подушкам, горкой возвышавшимся в изголовье, и хрипло проговорил:

— Садитесь. Расскажу… Дальше скрывать невозможно.

Гуров присел на стул, взглядом показав Луценко, чтобы тот вышел. Оставшись наедине с Измайловым, он достал блокнот и сказал:

— Начинайте сначала. Кому в голову пришла идея присвоить деньги на строительство?

— Субботину, — ответил Измайлов. — Он давно уже это задумал, как я понял. Он постоянно говорил, что мы все компаньоны, а львиная доля достается Рожкову, и это несправедливо. Он говорил так убедительно, что я со временем тоже стал так думать.