Тихий остров

 — Ни хрена себе! Что же за несчастья обрушились на этих бедолаг?"

"— Это были сотрудники Сахалинского областного управления. Первый, капитан полиции Николенко, приехал месяца три назад. В Тихом был около недели. Весь такой закрытый, секретный, неразговорчивый. У нас его сразу же прозвали капитаном Немо. Проверяя какую-то свою версию — он их все даже от меня держал в строгом секрете! — этот Немо пришел в школу. Когда он на крыльце о чем-то разговаривал с Арсением Михайловичем, ему на голову свалился кирпич.

Школа у нас — единственное трехэтажное здание. Кирпич сорвался с самого верхнего карниза, идущего вдоль кромки стены. Благо капитан был в фуражке, да и кирпич прошел немного вскользь. Николенко получил серьезное сотрясение мозга. Хотя при ином раскладе мог бы и вообще не встать.

Опера выслушали его и переглянулись.

— В чем же причина падения кирпича? Вы выясняли? — поинтересовался Гуров.

— Кладка уже старая. Я сам проверял, лазил наверх, нашел именно то место, откуда он вывалился.

Специально бросить кирпич на голову капитану едва ли кто смог бы. Дверь лестницы, ведущей на крышу, была постоянно закрыта на замок. По пожарной, наружной, незамеченным наверх не забраться. Так что это чистая случайность! Кстати, этот же вывод подтвердил и оперуполномоченный областного УВД майор Литваков, который приехал после капитана. Шустрый такой мужик. За день он мог обегать весь остров. У него прозвище было майор Вихрь. Это из фильма про войну.

Лев Иванович рассмеялся, покрутил головой и спросил:

— А на этого-то что упало?

— Нет-нет! — Андронкин отрицательно помахал рукой.

 — На этого ничего не падало. Он сам упал, когда взбирался на сопку, чтобы оттуда осмотреть округу, прилегающую к Тихому. На камне поскользнулся и кубарем полетел вниз. Хорошо, невдалеке люди оказались. Подобрали его и бегом в местную больничку. Оказалось, перелом большеберцовой и малоберцовой костей правой ноги. Его, как и капитана Немо, санитарной авиацией с Кунашира отправили в Южно-Сахалинск.

— Выходит, это тоже чисто несчастный случай? — с нескрываемой иронией спросил Крячко.

— Да, вообще-то. А что тут еще думать? — участковый в упор посмотрел на Стаса и тягостно вздохнул. — Сам Литваков мне сказал, что у него на крутом склоне отчего-то вдруг как будто отнялась и подвернулась нога. И все! Тут поневоле приходится признать, что происшедшее, как ни верти, не тянет на чей-то злой умысел.