А Ольга, закончив телефонный разговор с подругой, так и осталась сидеть в своем любимом кресле с загадочным выражением на лице и блуждающей на губах улыбкой.
– Чудны дела твои, Господи! Нет, ну надо же так, а? Надо обязательно Савелию рассказать, вот же он удивится!
– Рыбка моя, я дома! И голоден как лев! – вывел Ольгу из загадочной задумчивости голос супруга, вернувшегося с работы.
– Вспомни солнце, вот и лучик! – Ольга рассмеялась, услышав голос мужа, и подорвалась из кресла. – Ужин готов и ждет тебя, лев! Ох, Савелий, что я тебе сейчас расскажу!
Глава 10
Анна принимала душ, натирая мочалкой тело и вымывая запах лечебных грязей, что пахли илом и тиной.
Мыла, сушила и укладывала волосы, что тоже пропахли илом, и не переставая думала о предстоящем ужине, гадала: опять она в одиночестве будет за столиком сидеть, или Денис все-таки к ней подсядет?
– Ага! Если успеет! – рассмеялась вслух своим мыслям, вспомнив ту даму, что практически висла на его плече в обед.
– М-да, как на первое свидание ведь собираюсь! – одернула Анна сама себя, когда поняла, что сколько бы она не гнала мысли о Денисе, они упорно возвращались к нему.
– Да что ж такое-то, в самом деле! Сколько ж можно думать об одном конкретном мужчине? – рыкнула на себя и опять вслух, желая хоть так, голосом, призвать себя в реальность.
Вспомнив, что сегодня она еще не говорила с родными, набрала дочь. Дарья ответила ей лишь после 5-го сигнала.
– Да! – дочь ответила резко и слишком громко.
– Привет, Даш.
Как вы там? Как Павлик? – Анна, услышав резкий ответ дочери, невольно приняла это на свой счет.
– Мы? Нормально мы: школа, работа, дом. У нас-то какие могут быть новости? Это ж не мы с Пашкой на отдыхе! – голос дочери звучал резко.
– Даш, я не пойму, я в чем-то перед тобой провинилась? В том, что уехала в отпуск, оставив вас там одних? – Анна спросила это спокойно, но дочери хватило и этого.
– Извини, мам, месячные со дня на день должны начаться, злит все и даже бесит! – выдохнула дочь уже более миролюбиво.
Да, у Дарьи была такая особенность. Раз в месяц, накануне женских дней, она становилась раздражительной, срывалась на всех, не делая исключений."
"– Ясно, – только и сказала Анна. А что она могла еще сказать на это? У нее самой таких перепадов настроения не было. Никогда. Ну так дочь и характером была не в нее, а в отца.
– Как ты там? На все процедуры ходишь? – желая сгладить свои резкие слова, проявила любопытство дочь.
– Да.
