Денис, окончив разговор с врачом, отложил на столик телефон, закрыл на ключ входную дверь, принял прохладный душ, глянув на себя в зеркало, решил, что побреется утром. Его многолетняя привычка бриться перед службой только недавно претерпела изменение. И претерпела она его по просьбе Клавдии. Щетина у Дениса отрастала быстро, Клавдия же не любила царапаться об его колючие щеки, и он, уважая ее просьбу, стал бриться перед сном. Вспомнив Клавдию, резко выдохнул, скомандовав себе:
– Закрыли тему.
Тут же подумалось об Анне.
Интересно, а ее муж так же брился перед сном? О своем муже она говорила вскользь и очень неохотно. Впрочем, она ведь могла все еще любить своего покойного мужа. Они с ним всю жизнь вместе прожили, а после его смерти всего год прошел. Для проживших всю жизнь вместе – это совсем маленький срок.
– Надо завтра позвонить Беркуту, он у нас мент, пусть заглянет в личное дело полковника Счастливого. Что-то знакомая фамилия. Кажется, мне уже что-то рассказывали о нем.
Денис вышел из душевой, прихватил с дивана, на котором провел весь сегодняшний день, подушку и ушел спать в спальню. Устроился на кровати, закрыл глаза и медленно выдохнул, попытался расслабиться, и понял, что сна нет ни в одном глазу. Очень уж запоминающаяся фамилия Анны не давала ему уснуть.
– Да вашу ж маму!
Денис выругался и сел в кровати, протянул руку за телефоном, но вспомнил, что оставил его на столике в гостиной. Выругался еще раз и все-таки встал с кровати.
Сна не было, а была одна навязчивая мысль о том, что он совершенно точно что-то слышал о полковнике Счастливом и слышал он о нем как раз от своего друга детства. И чем больше Денис пытался вспомнить, что именно, тем неуловимее становились воспоминания. Была какая-то странная ситуация, Беркут, несмотря, на то, что сплетни они, встречаясь, не обсуждали, но в тот раз, не удержавшись, что-то ведь рассказывал ему, матерясь. Эх, вспомнить бы еще что именно…
– Диня? – пророкотал Савелий Беркутов в трубку сонным голосом.
– Диня, скажи, какого лысого органа ты мне звонишь в это время? Ты на часы вообще смотрел?
Они оба были генералами, но по-прежнему называли друг друга так, как привыкли с детства.
– И тебе, Беркут, добрый вечер! – проговорил Денис, едва услышав в телефонной трубке голос друга детства. – Все понимаю, у вас, молодоженов, свой режим, но ты уж попроси там прощения за старого другого перед своей молодой женой.
